Вард медленно прожевал мясо, запил все это дело пивом из фляги, вздохнул и произнес:
— Ну что ж, вычислил ты меня, словно оленя по следу. Впрочем, как и я тебя. Ты ж и есть тот самый перехожий, путешественник между мирами, которого не удалось убить Чистильщикам веры. Как видишь, у простого сельского лесника есть свои источники информации. Правда, не пойму, зачем ты снова сюда вернулся, но это дело твое. Захочешь — расскажешь, нет — так и ладно.
Теперь обо мне… Думаю, ты уже догадался, что родился я в этом Дворце Жизни. Отец мой и вправду был графским лесником, жившим в знакомой тебе деревне. Мать же родом из подземных жителей, которых Чистильщики считают чудовищами и уничтожают нещадно. Этому Дворцу повезло. У нас было Зеркало Миров, дающее бесконечную энергию, и лес, защищающий наш дом от посторонних взглядов. Однако кровосмешение — плохой фактор для выживания рода, и жителям Дворца приходилось контактировать с местными жителями, втираться к ним в доверие, порой жить среди них для того, чтобы там, под землей, рождались здоровые дети.
Старик умолк, задумавшись. Наверно, сейчас перед его глазами проносились воспоминания молодости… Но у Снайпера не было времени на длительные паузы. То самое шестое чувство — интуиция, не раз спасавшая ему жизнь, сейчас теребила его изнутри, сигналя: времени мало, беда не за горами…
— Догадываюсь, как оно все было, — сказал Снайпер. — Твой отец повстречал в лесу прекрасную незнакомку, привел ее в свою деревню, женился. У них родился ребенок, из которого мать и отец — к тому времени заслуживший доверие и посвященный в ее секреты — с младенчества готовили шпиона, работающего на лесной Дворец Жизни. Юный лесничий подрос. Со временем, как и было запланировано, тоже сделал карьеру при дворе местного графа. Женился, народил детей, внучку дождался. А однажды пришел в свой истинный лесной дом и обнаружил, что все те, кто был ему близок, мертвы…
— Они все остались там, — глухо произнес Вард. — Все, кто был мне дорог. Трое моих детей, один из которых, так же как и я, был графским лесничим и отцом Ксилии. Мать-то ее, тоже из деревенских, померла два года назад. А я не хотел, чтобы внучка знала о Дворце Жизни, хотя потихоньку учил ее воинским премудростям.
— Почему не хотел, дедушка? — деревянным голосом проговорила Ксилия.
— Потому что оградить надеялся, — вздохнул старик. — Чистильщики в последние годы словно псы Дворцы Жизни вынюхивают и уничтожают безжалостно. Думал я, что не надо тебе всего этого. Мужика найдешь в верхнем мире, замуж выйдешь, детишек нарожаешь — и будет у тебя все как у людей, без этой двойной жизни. Но когда трупы здесь нашел, понял — как у людей уже не получится. Потому и тебя сюда привел, да только рассказать обо всем не решался. И вниз спуститься — тоже. Боялся детей мертвых увидеть. Поэтому и искал того, кто сможет… Они же все умерли, да? Все до единого?
Стрелок молча кивнул.
Старый Вард беспомощно моргнул, по морщинистому лицу покатились слезы.
Снайпер невольно скрипнул зубами. Чистильщики веры… Вот и еще один довесок к счету, который следует предъявить этой банде. За что людей потравили, словно крыс? Да ни за что. Просто потому, что кто-то решил объявить их врагами. Ну что ж, значит, вполне закономерно, если некий пришелец из иномирья объявит своими врагами этих палачей. Давно доказано, что сила действия равна силе противодействия. Вот и получите свое противодействие в полном объеме…
На плечо Снайпера легла узкая, но сильная ладонь.
— Спокойнее, воин, — раздался над головой голос Ксилии. — Я знаю, что у тебя тоже счет к гильдии, ты много чего рассказал в бреду. Но месть — это холодное оружие, и пламя ярости не лучший помощник для него.
«Надо же, — про себя удивился стрелок. — Девчонка сумела остаться спокойной, пусть даже внешне, хотя там, внизу, остался лежать ее отец. Это дорогого стоит…»