От вопля парня кутруба словно подбросило в воздухе. Извернувшись немыслимым образом, демон умудрился как-то затормозить свой прыжок и, вместо того чтобы сбить с ног незваных гостей, рухнул вниз и зарылся мордой в землю возле их ног…
Ксилия отреагировала мгновенно. Стрелять в кутруба бесполезно, ему стрела что человеку заноза. Но старики в деревне говорили, мол, если мечом отделить демону голову от туловища, то есть шанс спастись. Очень небольшой, так как из ныне живущих и здравствующих это еще никому не удавалось.
Снайпер всего этого не знал, потому, когда увидел, что на них летит что-то клыкасто-когтистое, упал на колено и всадил две пули в жуткую харю. После чего перекатился вправо, сбивая с ног свою спутницу. И уже в перекате услышал истошный крик:
— Стоять!!!
Понятное дело, в бою на чужие вопли внимания обращать не нужно, если, конечно, это не твой непосредственный командир орет. Но голос кричащего показался Снайперу знакомым. Когда повоюешь несколько лет, а потом нагуляешься до тошноты по Зонам трех миров, хочешь не хочешь, а научишься различать малейшие оттенки звуков, цветов и запахов. Потому как глухие и невнимательные имеют гораздо больше шансов погибнуть в экстремальных условиях постапокалипсиса, нежели те, кто привык обращать внимание на мелочи.
Снайпер застыл, держа на прицеле поднимающуюся с земли жуткую тварь размером с юного теленка. Харя корявая, лапы опасные, один глаз недобрым огнем горит… Второй подбит, и из него тварь, плюхнувшаяся на пятую точку, пытается когтем выковырять ни фига не соринку, а самую настоящую пулю — ту самую, которая с двадцати пяти метров запросто прошивает насквозь общевойсковой армейский шлем.
— Ты что ж делаешь, сволочь? — прошипела Ксилия, пытаясь в своей броне подняться с земли. Хоть броня и легкая, не рыцарские доспехи, но все равно без посторонней помощи сделать это затруднительно… Но Снайпер и не подумал отвлечься, чтобы помочь даме — вдруг эта черная пакость с кривой рожей снова передумает и кинется. Второй-то глаз ей подпортить с такого расстояния не проблема.
— Снар! Ты живой!!!
К ним, прихрамывая, бежал парень в разодранной куртке и не менее драных штанах, залитых подсохшей кровищей настолько, что определить первоначальный цвет лохмотьев было затруднительно.
— Лис? — удивился Снайпер, продолжая целиться в неведомую зверюгу. Он был уверен, что после того, как Тестомес перебросил его через границу миров в чернобыльскую Зону, парнишка и его девушка умерли — хотелось бы верить, что быстро и безболезненно. Ан нет, бежит вон, руками машет. При этом чутье подсказывало Снайперу, что неспроста волосатая и когтистая тварь хоть и сверлит его единственным глазом, полным ненависти, но тем не менее не бросается. Хотя могла бы вполне. Ей, похоже, пистолетные пули все равно что горошины, выпущенные из рогатки. В глаз попадет — неприятно, а все остальное — по фигу.
Парнишка подбежал, потрогал новую камуфлу, уже преизрядно извазюканную в древесном соке и кладбищенской пыли, улыбнулся хорошо так, от души.
— Снар… И правда ты. А я думал, ты погиб. Но что у тебя с лицом?
— Что, щеки наел? — попытался пошутить Снайпер.
— Да нет, красное оно какое-то.
— Дать бы ему по роже, — сказала Ксилия, наконец-то поднявшись на ноги. — Да нельзя, новая кожа слезть может.
— Я, между прочим, тебя спасти пытался, — сказал Снайпер, опуская пистолет. Если Лис стоит к этой твари спиной, а та глядит ему в затылок, словно преданная собака, только что хвостом не виляет, значит, можно немного расслабиться.
— Кайооо, этоот хоомо Октоо глаааз подбиииил, — провыло чудище, обиженное не столько травмой, сколько невниманием к своей персоне, а также вниманием хозяина к персоне пришлой, явно заслуживающей наказания.
— Кстати, познакомьтесь, это Окто, кутруб, — сказал Лис. И, заметив непонимание в глазах Снайпера, добавил: — Демон. Но очень хороший.
Тварь, услышав такое, расплылась в довольной улыбке. Ну и клыки у нее… Хотя хороший демон без клыков все равно что снайпер без винтовки… Кстати, о птичках. Снайпер-то остался фактически без оружия, так что пора заканчивать с официальной частью и выдвигаться к пункту назначения.