— Мыы и тоот хооомо, — протянул Окто, ткнув когтем в сторону трупа Палача. — Оон не принял иистины и уумер.
— Скорее, истина не приняла его, — глубокомысленно заметил Итан, косясь на Снайпера.
— Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? — произнес стрелок.
— Знаю, — быстро сказал Тестомес. — Но меня убивать нельзя. Ты же слышал, что сказала Мать мертвых. К тому же я тогда работал на гильдию, которая предала меня, и сейчас она — наш общий враг. Это я тебе говорю: вряд ли ты еще где найдешь такого союзника, как бывший Верховный маг Воздуха.
— А мне и не надо никого искать, — нехорошо усмехнулся Снайпер, кладя ладонь на рукоять Бритвы. — Я стараюсь всегда работать один.
— Ты еще с ним разговариваешь?! — раздался крик слева.
— Ну вот, теперь и этот пацан очнулся, — недовольно проворчал Тестомес, делая шаг назад — так, чтобы одновременно видеть и Снайпера, и Лиса. — Я, между прочим, в тоннеле ему сказал за мной бежать. Никто не виноват, что он там потерялся.
И сделал еще два шага, пятясь, словно рак. Это он Ксилию заметил, которая неторопливо доставала из колчана стрелу.
— Ладно, всем стоп, — крикнул Снайпер. — Расправа отменяется. Есть у меня один недостаток — я верю в людей и в обстоятельства, которые могут их изменить. Правда, эта вера частенько мне выходит боком. Но все же я считаю, что этому колдуну нужно дать еще один шанс.
— Ты… прощаешь его после того, что он с тобой сделал? — не поверила своим ушам Ксилия.
— Я даю ему испытательный срок, и всех вас прошу о том же, — ответил Снайпер. — Как я понимаю, Итан сейчас в том же положении, что и мы. Надеюсь, прошлое послужит ему уроком.
— Только потому, что ты просишь, Снар, — скрипнул зубами Лис. — Хотя считаю, что всем было бы спокойнее, если б он отправился в Обитель мертвых.
— Я буду за ним присматривать, — сказала Ксилия, вкладывая стрелу обратно в колчан и не сводя глаз с Тестомеса.
— Всем спасибо за доверие, — быстро произнес колдун. Когда магия на исходе, даже одна-единственная стрела может доставить кучу неприятностей, так что даже могущественному магу Воздуха порой приходится быть дипломатом…
— А нам-то что теперь делать прикажете? — подал голос плечистый латник, лицо которого было изрыто глубокими оспинами. — Если вернемся, нас первым делом спросят, где Палач. И что мы им должны рассказать?
— Правду, — усмехнулся слегка осмелевший Тестомес. — Мол, пошли на про́клятое кладбище и всем отрядом стояли-смотрели, как Палач себе горло перерезал.
— Так кто ж нам поверит? — рябой крепыш вскинул густые брови. — Скажут, не уберегли начальство, и всех гуртом повесят — не за это, так за прогулку по про́клятой земле.
— А ты соображаешь, — заметил Итан. — Верно излагаешь, как по писаному. Ну, тогда можете с нами пойти. Глядишь, завоюем себе какой-нибудь замок, засядем там и будем доить ближайшие деревни, как самые настоящие графья.
— Можно и так, — сказал Снайпер. — Только с утра. Пока мы тут разбирались, что к чему, стемнело. Так что зажигайте факелы у кого есть и пошли поищем, где тут можно заночевать.
…Место нашлось быстро — огромный древний фамильный склеп, причем весьма неплохо сохранившийся. Один латник попытался было возразить, мол, нехорошо тревожить покой мертвых, на что рябой заметил:
— Если мы их сейчас не потревожим, значит, поутру живые возьмут всех нас сонными и потревожат веревками наши шеи. Коль такой умный, иди домой, там спи. Никто не держит.
Латник тут же заткнулся.
Склеп вскрыли быстро. У местной стражи оказались отличные навыки выноса дверей. Два латника хитрой портативной пилой перепилили петли, и мощные железные створки, перегораживающие вход, рухнули наружу.
— Добро пожаловать, — довольно ощерился рябой, принимавший в процессе самое активное участие. — Если что, меня Дирком звать, обращайтесь.
— Если что — непременно, — сказал Снайпер, первым перешагивая порог, так как остальные не особо спешили это делать.
Склеп оказался вполне приличным, сухим и просторным. Мертвецы лежали вдоль стен на многочисленных каменных полках и никому не мешали. Посреди помещения оставалось вполне достаточно пустого пространства для того, чтобы два десятка человек могли спокойно разместиться и развести костры. Снаружи рядом со склепом раскорячились старые высохшие деревья, так что с топливом проблем не возникло. Как и с пищей — устав Стоунхенда предписывал внешней страже брать с собой продовольствия на сутки.