«Луна, когда листья становятся коричневыми» — именно на этот месяц приходится осеннее равноденствие.
— Это уже скоро, — заметил Кувигнака.
— Охота должна быть завершена к этому сроку, — напомнил я. — Иначе вам не успеть подготовиться к зиме.
— Это слишком скоро, — покачал головой Кувигнака.
— Я лишь надеюсь, что это не слишком поздно, — хмуро сказал я.
Глава 43
Что произошло, в стойбище Желтых Ножей
— Сколько раз тебе, повторять, чтобы Ты быстрее изучала язык Желтых Ножей, — крикнула Ивосо Блокету на наречии Кайил.
— Это слишком трудно для меня, — пролепетала Блокету.
Обе девушки стояли на коленях, Блокету занимала положение чуть позади Ивосо, и расчесывала той волосы. Они находились в вигваме. Мы могли наблюдать их через крошечную щель, которую прорезали ножом в задней стене вигвама, позади них. В вигваме горел небольшой костерок и две девушки стояли на коленях позади огня, если смотреть от входа, как раз между ним и задней частью жилья.
— Я изучила язык Кайила почти мгновенно, — заявила Ивосо.
— Но Вы были захвачены еще ребенком, — напомнила Блокету. — И то Вам понадобилось два года прежде, чем Вы заговорили бегло.
— А не слишком ли Ты высокомерна, девушка? — ехидно спросила Ивосо.
— Нет, Госпожа, — быстро ответила Блокету.
— Может быть, стоит завтра опять наказать тебя стрекалом? — размышляла Ивосо.
— Пожалуйста, не надо, Госпожа, — взмолилась Блокету, и я сделал вывод, что применение Ивосо стрекала для воспитания своей рабыни, оказалось довольно эффективным. Вероятно, его прикладывали к голой коже связанной девушки, таким образом, усиливая эффект.
— Попроси как следует, — приказала Ивосо.
— Блокету, служанка, умоляет ее Госпожу не бить ее стрекалом, — заскулила Блокету.
— Возможно, — усмехнулась Ивосо. — Мы посмотрим, какое настроение у меня будет завтра.
— Да, Госпожа, — всхлипнула Блокету.
На красновато-коричневой шее Блокету был виден желтый, украшенный бисером ошейник, как это обычно принято среди краснокожих, завязанный на горле. Он был очень аккуратным и, несомненно, принадлежал Ивосо.
— Как Ты помнишь, я изучила язык Кайила очень быстро, — снова сказала Ивосо.
— Да, Госпожа, — быстро подтвердила Блокету.
— А вот Ты, с другой стороны, довольно медлительна, — пожурила она свою рабыню.
— Да, Госпожа. Простите меня, Госпожа, — отозвалась Блокету.
— Но в этом нет ничего необычного, — продолжила Ивосо. — Все женщины Кайилы вообще глупы. Они почти столь же глупы как бледнолицые рабыни.
— Да, Госпожа.
Блокету носила платье с рукавами, без бахромы и без украшений. Оно было чрезвычайно просто и откровенно, и заметно контрастировало с изящным, почти белым, платьем из дубленой кожи табука, украшенным бисером и вышивкой ее Госпожи. Рабыне также, не позволили ни узких бриджей до колен, распространенных среди краснокожих женщинам, ни мокасин. Ее ноги были просто обернуты лоскутами кожи.
— Мне доставляет удовольствие владеть тобой, — призналась Ивосо.
— Да, Госпожа.
— Даже притом, что Ты бесполезна, — усмехнувшись, добавила Ивосо.
— Я была дочерью вождя! — воскликнула Блокету.
— Даже дочери вождей Кайила достойны, быть только рабынями и служанками у Желтых Ножей, — рассмеялась Ивосо.
— Да, Госпожа, — рыдая, согласилась Блокету.
— Тебе нравится твоя одежда? — поинтересовалась Ивосо.
— Да, Госпожа.
— Они намного лучше того, чем Ты заслуживаешь, не так ли? — продолжала издеваться Ивосо.
— Да, Госпожа.
— Это потому, что я добра к тебе.
— Да, Госпожа.
— А как Ты думаешь, может я слишком добра.
— Я не знаю.
— Отвечай «Да» или «Нет», — приказал Ивосо.
— Пожалуйста, Госпожа, — простонала Блокету.
— Да или нет?
— Нет, Вы не слишком добры, — наконец решилась Блокету.
— Ты смеешь критиковать меня? — властно спросила Ивосо.
— Нет, Госпожа.
— Ты, кажется, предположила своим замечанием, что я, возможно, недостаточно добра.
— Нет, Госпожа!
— Значит, твой ответ — Да? — уточнила Ивосо.
— Да, да!
— Да, что? — намекнула Ивосо.
— Да, Госпожа, — исправилась рабыня.
— Да, Госпожа, что? — настаивала хозяйка.
— Да, Госпожа, Вы слишком добры!
— Ты снова смеешь критиковать меня снова! — делано возмутилась Ивосо.
— Нет, Госпожа, — заплакала Блокету, совсем сбитая с толку.
— Но Ты, возможно, права, — заметила Ивосо. — В конце концов, рабыня должна говорить правду.