- Хорошо, - еще раз повторил запорожец. – В Бога веришь?
- Верю!
- Крестись.
Мисюра трижды, по православному обычаю, перекрестился.
- Чем до этого занимался?
Мисюра не растерялся:
- Кем был, спрашиваете? Вором был. Лотром, харцызом...
Запорожца совсем не удивил такой ответ.
- Почему к нам прибыть решил?
Мисюра ответил не с ходу. Несколько минут молчал.
- А тому, товарищество, тому пане-молодцы, - наконец, заговорил Мисюра, - не от хорошей жизни пришел. Не от лени. Я служил в надворной сотне шляхетского пана не последним жолнером. Служил правдою и верою, за что копейки получал. Женился. На Бога нечего было нарекать, хозяин всегда меня за службу благодарил. Но это быстро закончилось... когда Катарина, моя жена, ему понравилась. Дальше что случилось, ваша воля, ничего не скажу. Скажу только, что тот пан уже не ласкаются к чужим женам. А к вам пришел, так как хочу стать на защиту веры и тем самым заслужить у Бога прощение за грех.
Запорожец погладил свои усы.
- У нас, мужчина, не монастырь.
28
- Но я не такой грешник, чтобы кровь православную на руки брать.
- Что же – принимаем тебя. Только одно должен знать: за малую провину на Сече покараем по самое горло!
- Обычаи ваши, всемилостивые рыцари, я знаю. Если черт попутает – карайте! Я до вашего дома пришел, как до светлого товарищества, поэтому за мою провину приму кару спокойно и без нареканий. На том и стою.
- Гм... – запорожец еще раз пригладил усы и тихо переговорил с тремя своими товарищами. Было ясно, что ответ Мисюры ему понравился. Наконец, он посмотрел на Нечая.
- А ты, хлопче, в Бога веришь?
- Верю.
- Перекрестись...
Коротко расспросил бывшего бурсака, узнав от него, что имеет дело с выпускником бурсы при Киевском Богуславском братстве, сыном мелкого православного шляхтича из Бара. Покачал головой, потом точно также расспросил Ивана. После этого спросил мягче:
- А водку пьете?
Все трое с облегчением улыбнулись.
- Пьем!
Запорожец вернулся к толпе и махнул рукой кому-то, кого пока новички видеть не могли.
- Давай, неси, Молахай, ожидаем!
Казаки быстро разошлись, давая дорогу огромному, как гора, запорожцу, который держал в руке обычное ведро, которым обычно достают из колодца воду. Широкими шагами казак подошел к центру круга и поставил ведро перед новичками. Зачерпнул содержимое из ведра большим ковшом и протянул его Мисюре. Тот принял, поклонился присутствующим на четыре стороны и выпил водку до дна. Тимашевцы одобрительно загудели. Вслед за Мисюрой выпил свой ковш Нечай. Затем Богун. Иван сразу же почувствовал слабость в ногах и круговерть в голове ..., но сделал над собой усилие, чтобы не выдать свое состояние посторонним. Бросил ковш в полупустое ведро, и небрежно положил руку на рукоять сабли.
Старый запорожец только теперь улыбнулся.
- Ну, панове-молодцы, как окрестим казаков?
В этот момент вперед выступил куренной атаман.
- Позвольте мне слово молвить, - поднял он руку вверх.
- Говори, отец, - загудели казаки.
- Слушаем, куренной!
- Твое слово!
- Тогда так! – Куренной указал на Мисюру. – Вначале этот казак. Ты каким именем крещенный, человече?
- Саввой, - самодовольно ответил Мисюра.
- Саввой. То есть имя от Бога, и человек не имеет права его менять. А от фамилия – Мисюра, то другое дело. Я, вероятно, не ошибаюсь, если буду считать, что ни одна
29
собака на Украине его не найдет. Так назовем его... – куренной критично посмотрел на ободранную фигуру Мисюры. – Назовем его Саввой Обдертым. И с этой минуты мы не знаем никакого вора... Знаем только казака Тимашевского куреня по имени Савва Обдертый. Согласны все?
Не согласных не было.
- А что касается двух других казаков, то они пусть носят фамилии своих шляхетных батькив, казаков славных, и с этими фамилиями останутся. На этом все, если все согласны.
- Согласны! – загудела толпа.
- С этого момента считайте себя тимашевцами, панове-молодцы, - повернулся к Ивану, Даниле и Савве куренной. – Носите это имя с честью, постоянно храните от дурной славы, принесенной недобрыми и малодушными преступлениями. Это решил я, куренной атаман Тимашевского куреня славного Войска Запорожского Низового – Омелько Дериухо с товариществом! То ж не жалейте золотых, делайте так, чтоб товариство надолго запомнило ваш приезд! За этим расходимся.
Запорожцы в честь приезда Ивана, Данилы и Саввы в Запорожье выставили три бочки водки и печеного теленка. Когда гуляние было в разгаре, Иван, наконец, смог поговорить наедине с Омелькой.
- Ну, что ж, Иванко, рассказывай, как там у нас дома. Уже сколько лет я не был там.