После захода солнца движение флота, конечно, с меньшей скоростью, продолжалось до самого утра. И вот, освободившись от работы, Иван лег на постеленный под лавкой кожух и углубился в воспоминания. Незаметно для себя он уснул
, подводя итог первому дню, проведенному за настоящей казачьей работой. Ему снился ни когда им не виденный город Стамбул с высокими стенами, золотыми воротами, что вели к городу, и куполами сотен храмов под голубыми водами Золотого Рога.
Следующий день не принес с собой перемен. Если что, по наказу Сокольца от флота отсоединялись несколько десятков небольших колод дубов, которые тянули на веревках за кормою почти все чайки, и в камышах справа и слева, а также на реке прямо по курсу, наблюдали хорошо вооруженные отряды казацких разведчиков. Соколец хотел знать о ближайших плавнях больше, чем плавни знали про него: Богун с Нечаем начали, было, просить Омелька о присоединении к одному из таких отрядов, но услышали только “за веслами ваше место”, и они вынуждены были смириться и исправно грести наравне с остальными запорожцами.
Темнота упала на караван казацких байдарок быстро и неожиданно – время для выхода из Сечи было выбрано перед рождением нового месяца, когда ночи стояли непроглядные, а мгла близкой осени прятала диск солнца на Западе.
Прошел другой день пути. Даже на фоне собранности и того, что творилось вокруг, Иван почувствовал, какое-то особенное напряжение в поведении окружающих. Без единого звука шли они около часа в кромешной темноте, имея перед собой только очертания нескольких впереди чаек, потом подчиняясь неслышному для Богуна приказ с атаманской чайки, начали собираться справа, пока с шелестом не нырнули в камыши. На плечо Ивану легла чья-то рука. Он присмотрелся, увидел возле себя Омелька.
- Залазь на дуб, Иван, - коротко приказал куренной, - будешь у меня за джуру пока что.
- Почему? – не понял вначале Богун.
- Тавань. Наказной собирает на совет. Будешь у меня на веслах, заодно и услышишь, как умные люди совет держат.
Больше Иван ни о чем не спрашивал. Быстро перешел на корму и прыгнул на качающийся човен-дуб. Почти одновременно появился Омелько.
- Держи прямо, - указал он, - я скажу, где повернуть.
Богун взялся грести, старясь, чтобы вода под веслами не пенилась. Вмиг вспомнил все, что слышал от запорожцев про место, коротко охарактеризованное Омельком: Тавань.
Согласно услышанному он понял, что настал как раз тот этап пути, когда нужно было действовать очень осторожно. Именно теперь решалась судьба похода. В темени впереди
39
должен находиться остров Тавань. Дальше напротив него, поднимали свои высокие пушечные форты цитадели Кизикермень и Арслан – справа и слева от Тавани. Зорко стерегли они течение Днепра и небольшую его притоку – Конки, которые именно тут объединяли со Славутичем свои воды. Разоренный десятками опустошающих нападений запорожских казаков на Анатолийское побережье, Румынию и Болгарию, султан приказал в низовьях Днепра настроить целый ряд препятствий и оборонительных сооружений, чтобы защитить себя от “гауров”. Кизикермень и Арслан были первыми из таких препятствий. Кроме крепких стен и мощных пушек, они имели натянутые от своих стен до острова Тавани перегораживающее течение Днепра и Конки тяжелые металлические цепи. Цепи стягивали одновременно сигнальную систему, которая помогала определить охране, кто намеревался пройти мимо них под покровом темноты. В двух местах, недалеко от каждой из крепостей в устьях были проделаны проходы – именно там, куда из фортов нацелили свои стволы турецкие пушки. Казалось, что втихую Тавань пройти невозможно.
Тихо скучились вокруг чайки Сокольца дубы чайковых атаманов. Некоторые поднялись на чайку Сокольца, некоторые остались на своих челнах, приблизившись так, чтобы быть поближе к атаману. Среди последних был и Омелько со своим провожатым. Без долгих вступлений начал совет:
- Не нужно, чтобы про нас тут стало известно, так как береженого Бог бережет. Поэтому говорите, что у кого есть.
Поднялся на човен атаман Омелько.
- Я думаю, дорогие рыцари, - говорил он, - нам нужно думать: как без звука ворота пройти. Сейчас темная ночь, хоть глаз выколи! Если бы поделили флот на две части, то обошли бы с двух сторон остров и подумали, как нам те подлые ворота найти...
Слова Омелька были обращены к атаману и многим другим старшинам. Стали обговаривать детали.
- Ну, вот что! – наконец, подвел итог Соколец. – Идем двумя вереницами, чайка за чайкой, за десять шагов. Случайно не потеряться и направление не потерять, держимся веревками. Но сначала мне нужны четверо желающих и чтобы глаза были не хуже, чем у совы.