Иван, как все без исключения, что выполнял приказ Сокольца – в доме, где были найдены христианские невольники, казаки вырезали донага. Без сожаления, без оглядки на возраст или пол...
Иван потерял сознание, когда, наконец, среди кровавого банкета оказался перед высокой верандой, большой, построенной в роскошном стиле. Казалось, по выломанным воротам и трупам нескольких янычар на лестнице он появился здесь не первым. Хотел уже бежать дальше догонять братьев, но что-то задержало его. Несколько минут Иван рассматривал кипарисы и платаны в саду, которые росли возле длинного окна с небольшими витражами. Затем он, наконец, решил войти в дом.
Быстрыми прыжками Иван поднялся по лестнице и пропал в широкой арке дверей, на всякий случай держа в одной руке саблю, в другой пистолет.
Он был поражен красотой и размерами внутреннего убранства дома, который лучше было бы назвать плацем. Большая вымощенная белоснежная мраморными плитками зала, что встретила его, была залита ослепительным солнечным светом, который проходил через витраж и широкий вырез дверей. Расписанный химерным арабским стилем потолок поддерживали четыре колонны, которые были выполнены в античном стиле – круглые конные ноги, которые постепенно зауживались кверху, оканчивались прямоугольниками, с красивыми подпорками. Затянутые красивым шелком, стены играли горячими тонами на светлых витражах. Иван сделал несколько шагов и замер – у большого наполовину стены зеркала он увидел свое отражение – полинявшие голубые шаровары, полотняная вышиванка и мохнатая баранья шапка с красным околышем. Из-под нее выглядывали серо-стальные глаза. Правильный образ лица, огромный нос, крепкий подбородок, тонкие усики, которые еле-еле начинали появляться, хорошо подчеркивали казацкую красу. Он механически вытер кровь с потной щеки.
Вдруг сверху, куда вела широкая, застеленная ковром лестница, послышался стук и громкие разговоры. Богун повернулся и направился в ту сторону, откуда доносился шум. По лестнице спускались четверо запорожцев.
- Свои, братику, не тревожься! – проговорил один из них: казаки с большими парусными мешками на плечах.
47
Богун опустил пистолет.
- Беги, парень, наверх,- кивнул головой другой братчик, что держал перед собой
несколько девушек, одетых в дорогую одежду - там еще найдешь, что поиметь.
Не останавливаясь, казаки прошли мимо Ивана, и пропали в освещении жаркого дня. Он проводил их взглядом и пошел к лестнице.
На другом этаже появление казаков уже было видно – выломаны двери, горы битого стекла, везде разбросана шелковая одежда. В одной из комнат кто-то больно стонал. Переступив порог, Богун увидел сжатое тело толстого евнуха, одетое в шелковый халат. Евнух обеими руками держался за живот и стонал. Глаза его были закрыты,
лицо посинело, и на полу под ним успела набраться немалая лужа темной густой крови.
“Кизляр-ага, - подумал Иван, вспомнив все, что слышал от братчиков о жизненном устройстве турков: - а я, вероятно, в гареме”.
Правдивость этой догадки подтвердилась пышными женскими нарядами, разнообразными украшениями, разбросанными вокруг, а также тонким запахом духов. Удивило Ивана то, что, помимо умирающего евнуха, во дворце никого не было. Однако Иван решил, что все, кто здесь обитал, имел достаточно времени, чтобы спрятаться или быть пленным...
Вдруг Иван увидел на ковре кольцо. Склонился, поднял и стал рассматривать. Где-то в доме послышался шум. Иван спрятал кольцо и пошел на шум. Покружив по комнатам дома, нашел, наконец, выход во двор.
- Иване! – От ты где, бурлаче! – услышал он неожиданно для себя веселый голос Нечая. – Ты где пропал?
Иван посмотрел на свернутый в трубу турецкий ковер, который Нечай держал на своих плечах.
- Из гарема без такой вещи нельзя было уйти, - добавил Нечай.
Из-за спины Нечая выступил Савка Обдертый. Теперь он был одет в шелковый халат, выдровую шапку: тому, какую ему дали фамилию, он совсем не походил.
- А что же ты с пустыми руками? Посмотри, какое добро я достал! – С этими словами Савка вытолкал вперед прекрасное женское существо, с ног до головы обвернутое в темно-красный аксамит. – Ну, как?
Иван пристрастно оглянулся, он сразу оценил высокий стан и привлекательные формы девушки, которые не могли спрятать даже волны тяжелого аксамита. Надолго остановил взгляд на лице, которое было прикрыто полупрозрачной шелковой паранджой.