Богун сидел в седле своего коня, находясь рядом с Омелько, во главе конной сотни Тимашевского куреня. Они ожидали. Время конницы еще не пришло. Сначала вражеское наступление должны были отбить пехотинцы, которые сейчас замерли, изучая взглядами темные мушкетные ряды противника. Маленькие чумазые, в вывернутых мехом наружу тулупах, буджаки были похожи на чертенят, вымазанных смолой из адских котлов. Их низкорослые лошадки гривами доставали почти до земли, завершали забавный вид кочевников, делая его совсем не серьезным. Не серьезным, если бы не их количество! При первом взгляде на враждебную орду стало ясно, что вероятнее всего, ночью к ним прибыла подмога. Поэтому теперь татары охватывали казацкий табор с трех сторон, а при необходимости легко могли взять его в кольцо. Подтвердил факт прибытия к противнику подкреплений и захваченный запорожскими пластунами ”язык”. Перед тем как его закололи копьем, татарин рассказал о прибытии султана Азамата с десятью тысячами всадников, после чего количество орды насчитывало около двадцати пяти тысяч. Однако посол союзника Батыр-Гирея, который прибыл к Павлюку час назад, принес известие, что хан отправился им на помощь, но прибудет только к вечеру, значит, пока что на его помощь можно было не рассчитывать. Учитывая все это, Павлюк принял единственное верное решение – отбиваться в лагере и не оказывать до прибытия крымцев никаких попыток контратаковать. Лишние потери не входили в планы казацкого атамана.
Джура, который примчался к Омелько Дериухо, имел озабоченный вид.
- Господин атаман приказал всем спешиться и занимать позиции на валу. Конной вылазки пока не будет, - бросил он куренному.
Казаки соседних тимашевцам куреней, хлопая широкими шароварами, бежали уже к периметру. В татарском стане начало постепенно нарастать низкое гудение, которое время от времени перекрывалось свистом и криками. Мурзы строили свои орды, после чего, повинуясь приказу султана Азамата, двинули их вперед. Атака на казацкий лагерь началась.
- Всем спешиться! – крикнул Омелько казакам. – Быстро на валы, панове-молодцы!
Зададим басурманам сала за шиворот! Вперед! – и первым, погнал коня в обоз, побежал к
периметру лагеря. За ним бросились остальные тимашевцы.
75
На валу казаки терпеливо ожидали приближение противника на расстоянии выстрела с огнестрельного оружия. Иван встал рядом с другими просто на лед, и приготовив мушкет, начал выискивать первую цель среди плотной массы атакующей конницы. Татары гнали коней в направлении лагеря. Грозное тысячеголосое “Алла!” ширилось по степи среди других звуков.
Первой выстрелила пушка. За ней еще две, и еще одна, отправляя во врага смертельный выстрел картечи. Тучи порохового дыма еще не успели рассеяться, как пушкари уже стали заряжать пушки второй раз, одновременно вымеряя их согласно поправкам, внесенным после первого залпа. Одна за другой ударили шесть небольших пушек. Передние лавы атакующей орды начали нести значительные потери, однако останавливаться и не думали. Скоро в ответ ударили из пушек татары. Два выстрела из тяжелых пушек легли настолько кучно, что казацкий лагерь на время затих. Один из снарядов поднял в воздух большой воз с такой легкостью, как будто это был лист с дерева и бросил его прямо в табун гужевых коней. Несколько искалеченных коней стали сильно ржать. Ржали они, пока несчастных коней не добили запорожцы. Второй снаряд пролетел над возами, отобрав жизнь четырех казаков Полтавского куреня.
- Ну, черти! – выругался, увидев все, Омелько, который лежал рядом с Иваном. – Хорошие пушки, ой хорошие. Но надо сделать так, чтобы они стреляли не в нашу сторону.
Вслед за пушечными снарядами в воздухе засвистели сотни татарских стрел, послышались одинокие выстрелы из огнестрельного оружия, стрелы, пущенные высокой траекторией, посыпались на головы казакам. Однако зимняя одежду запорожцев делала попадание стрел крайне неэффективным. Запорожцы не прятались от них под возы, ожидали, чтобы согласованным залпом с малого расстояния причинить максимальную потерю врагу. Скоро и ударили. Несколько тысяч мушкетов выстрелили одновременно, и лагерь сразу же заволокло дымом, словно от пожара. Второй и третий залп последовали один за другим. Когда дым развеялся, стало понятно, что атака сорвалась – орда спешно отходила к первым позициям, оставляя над казацкими окопами сотни недвижимых тел лошадей и людей. Десятки стонали, не получив от единоверцев помощи. Белая равнина перед окопами густо покрылась яркими красными пятнами. Началась артиллерийская дуэль на больших расстояниях, которую казаки выиграли – шесть пушек татарских против двух казацких делали намного больше потерь. Правда, меньшие пушки вынуждены были молчать, так как их снаряды не в состоянии были долететь до вражеского коша. Однако помогал ледяной вал – он охранял лагерь от хорошей половины вражеских ядер.