— Что за херня происходит? — рявкнул, не соображая, за каким хером примчались сюда эти " маски — шоу". Едва не снеся одного из амбалов с пулеметом по пути, влетел в дом. Где родные? Сегодня же ещё Бахтияр должен приехать, вашу ж мать!
— Агаев Руслан Фархатович? — раздался мерзенький голосок позади. Обернувшись, увидел худого неприятного типа в очках и темном костюме. Поправив несуществующие волосы на лысине, он шагнул ко мне, протягивая ручку и папку с бумагами.
— Да, какого хера здесь происходит? — загремел в ответ, не стесняясь в выражениях. Тип как-то оценивающе на меня взглянул, а после пояснил:
— У вас проходит обыск в рамках возбужденного уголовного дела. Обыск при свидетелях. — добавил он, кивнув в сторону. Там стояли два парня в гражданском, которых я раньше и не заметил. Приглядевшись, в одном из них узнал Никиту, охранника " Окси". Так вот откуда ветер дует.
— Подпишите вот здесь и здесь. Это то, что вы озна… — начал было очкастый, но я оборвал.
— Я ничего не стану подписывать без моего адвоката. И где, черт возьми, мои родные?
Тип, вздрогнув от моего тона, сделал едва заметный шаг назад.
— Они…их увез ваш, я так понимаю, родственник. Дамир. Как только начались следственные действия…
— Пошел нахер! — отодвинул его с пути, рванув обратно к машине.
— У меня ордер на ваш арест! — взвизгнул он мне в спину, а на пороге собрались несколько " масочников" с автоматами наперевес.
— Я вернусь, только невесте скажу, чтоб не переживала. — с вызовом взглянул ему в глаза. Он, растерянно обернувшись назад, получил еле заметный кивок-одобрение от одного из Дмитриевских прихвостней.
По пути обратно увидел, как бледная, насмерть перепуганная Ульяна что-то быстро и торопливо объясняет что-то одному из Дмитриевских наёмников с автоматом. А в том, что этот тип подогнал часть своих ребят для пущего эффекта ни капли не сомневался.
— Пойдем. — подойдя к Ждановой, ухватил её за талию, подгоняя вперёд. Она нервно обернулась, видно, переживая, что не попрощалась с красавцем в маске — Я же просил сидеть в машине!
— Я переживала. Я думала, они посадят тебя. Или вообще, что это… преступники… — Ульяну трясло, говорила она полушепотом. — Я вообще такое т-т-только в кино видела…Или с-с-сериалах. Что случилось? Что-то плохое?
Уже в машине она начала выдавать новые и новые версии, напуганная моим молчанием. Дошло и до той, где все случилось из-за неё.
— Господи, женщина. Ты замолчишь хотя бы на минуту? — загрохотал я, обдумывая, что делать дальше. Ульяну точно к родным, Бахтияр за ней присмотрит. К тому же, они точно сейчас у его друга детства, Алиева. — Слушай меня, Ульяна. Я сейчас наберу Марку, он будет здесь в течение получаса. Он отвезёт тебя к моим. Не спорь. — видя, что она уже собирается возмутиться таким раскладом, и в любую минуту готова вернуться к себе. — Побудешь там, а потом все вместе вернётесь сюда.
— А ты? — выпалила она, со страхом взглянув куда-то за мою спину — Это обыск? Что они хотят? Что происходит?
В её глазах плескалась такая тревога, что я не нашел ничего лучше, как прижать и крепко поцеловать, чтобы хотя бы на краткий миг стереть волнение из её взгляда.
— Ничего. Я всё решу. Мне нужно идти. Сиди в машине и жди Марка, поняла?
Ульяна кивнула, вслипнув. И это больно резануло по сердцу. Кивнув, вышел, направившись обратно. По пути набрал Марку, тот как раз ехал ко мне. Что же, значит, Жданова даже не увидит, как меня с конвоем поведут к машине. Возможно, даже к автозаку. В том, что Дмитриев не упустит возможность меня унизить, нисколько и не сомневался. Набрав по пути пару своему адвокату, вкратце обрисовал ему ситуацию. Тот объяснил, как себя вести, и заверил, что уже выходит из дома, чтобы ехать ко мне. Куда вот только? И тут, думаю, Дмитриев подсуетится. Помаринует по отделениям, так, чтобы не сразу нашли. Ну, ничего. Долг платежом красен. Быстро набросав ещё несколько сообщений друзьям, с улыбкой вошёл в дом. Как раз успев услышать необходимое- один из Дмитриевских парней заверял шефа по телефону, что дело почти сделано, сейчас меня отвезут в отделение.
36. Руслан
— Ну, здравствуй, Руслан. — Дмитриев, тряся животом, уселся на стул напротив камеры, куда меня поместили. — Как оно? — его глаза въедливо скользили по мне, стараясь найти хоть малейший признаки недовольства или страданий. Я ухмыльнулся, разведя руками:
— Спасибо, вашими стараниями. Как в лучшем отеле- кровать, питание, правда, трёхразовое. (Тут я покривил душой, ведь за деньги я купил себе и отдельную камеру типа люкс в СИЗО, и вполне себе сносные завтрак и обед из доставки, которую спокойно пропустили ко мне. Единственное, меня попросили при Дмитриеве перейти в обычную камеру, предварительно даже убравшись там. Распоряжений будущего мэра касаемо того, что я должен страдать непременно не один, не поступало, а, значит, сотрудники СИЗО отвели меня в просторную одиночную).