Диона устала от эмоциональных коллизий этого дня и не зашла к Блейку перед тем, как отправиться спать. В своем нынешнем настроении он вполне мог лежать, ожидая, когда она просунет в его комнату голову, чтобы откусить ее. Что бы там его ни беспокоило, она станет тревожиться об этом утром.
Диона впала в глубокий сон, не отягощенный сновидениями.
Ее разбудил звук собственного имени, произнесенного несколько раз, прежде чем словам удалось пробиться в ее сознание. Она резко вскочила. Диона выбиралась из кровати, когда зов повторился.
- Диона!
Блейк! И, если судить по хрипловатой напряженности в его голосе, он страдал от боли. Диона вбежала в его комнату и приблизилась к постели. Блейк корчился на простынях, пытаясь сесть. Что случилось?
- Говорите! - поторопила она настойчиво, кладя руки на его обнаженные плечи и легонько подталкивая назад.
- Судороги, - простонал Блейк.
Конечно! Самой следовало догадаться! Он перетрудился и теперь расплачивается за это. Диона провела ладонями по его телу и нашла скрученные узлом мышцы. Взобралась на кровать и начала массаж, действуя настойчиво и энергично. Сначала расслабилась одна нога, потом - другая, и Блейк с облегчением вздохнул. Диона не прекращала разминать икры, зная, что судороги могут вернуться. Его плоть была теплой под ее руками, кожу покалывало от жестких волосков. Диона подвернула штанины пижамных брюк Блейка повыше над коленями и продолжила работать. Может быть, он сумеет вновь уснуть под ее успокаивающими пальцами…
Внезапно Блейк сел и отбросил ее руку.
- Достаточно, - бросил он отрывисто. - Не знаю, какого рода возбуждение вы испытываете, возясь с искалеченными конечностями, но лучше вам поиграть с ногами кого-нибудь еще. Можете попробовать с Ричардом, уверен, он удовлетворит вас намного успешнее, чем я.
Диона, изумленная, села на постели с приоткрытым ртом. Как он посмел сказать ей такое? Забираясь на кровать, она подтянула подол ночной рубашки, чтобы иметь больше свободы, и теперь сбросила ткань вниз, прикрывая свои длинные ноги.
- Вы заслуживаете хорошей взбучки, - заговорила она, голос дрожал от гнева. - Проклятье, что с вами творится? Вы же знаете, что я не встречаюсь с Ричардом, и меня тошнит от вашего постоянного упоминания его имени! Вы позвали меня, помните? Я не проскальзывала в вашу комнату, чтобы использовать в своих целях!
- Вам пришлось бы для этого основательно потрудиться, - презрительно усмехнулся Блейк.
- Каким уверенным вы стали, обретя силу, а? - саркастически заявила Диона. Ее вдвойне бесило, что он говорит все это после испытанного ими сегодня утром. Он целовал ее. Конечно, Блейк не мог знать, что был единственным, кто дотрагивался до нее с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать, а прошло уже двенадцать лет, но все же… несправедливость происходящего заставила ее приподняться на коленях и податься к нему, пальцы больно впились в его плечи.
- Вы выслушаете меня, мистер Брюзга Ремингтон! Я так отчаянно тружусь, чтобы помочь вам, а вы сражаетесь со мной на каждом шагу! Я не понимаю, что съедает вас, и меня это не волнует, но я не позволю никому и ничему препятствовать лечению. Если посчитаю, что вашим ногам необходим массаж, сделаю его, пусть даже сначала мне придется связать вас! Я понятно объясняю?
- Кто вы, по-вашему? Господь Бог? - прорычал Блейк, его лицо так сильно потемнело от ярости, что Диона разглядела это даже в тусклом свете, струившемся из окон. - Что вы знаете о том, чего я хочу, что мне нужно? Все, о чем вы думаете, это ваша проклятая программа реабилитации, которую вы распланировали. Существуют другие вещи, в которых я нуждаюсь, и, если я не могу…
Он не договорил, отвернувшись от нее. Диона подождала продолжения, но Блейк молчал, и она подтолкнула его:
- Не можете… чего?
- Ничего, - пробормотал он угрюмо.
- Блейк! - со злостью воскликнула Диона, хватая его за плечи и начиная трясти. - Чего не можете?
Блейк высвободился из ее хватки и откинулся назад, на лице застыла суровая маска, когда он повернулся к Дионе.
- Я считал, что достаточно снова научиться ходить, - прошептал он, - но нет. Мой Бог, женщина, вы крутитесь вокруг меня неделями, бегаете практически без ничего весь день, а ночью - в этих прозрачных ночных рубашках. Неужели вы не заметили, что я не могу…
Его голос затих вновь, и Дионе показалось, что она вот-вот взорвется.
- Не можете чего? - попыталась она еще раз, с трудом сохраняя спокойствие.
- Я импотент, - прошелестел Блейк еле слышно, так что ей пришлось наклониться ниже, чтобы расслышать.
Ошеломленная, Диона села на пятки. Как только признание вырвалось из Блейка, слова хлынули неудержимым потоком, словно прорвало плотину.