Кроме того, она не того типажа, который предпочитает Блейк, поэтому мало шансов на что-либо серьезное с его стороны. Диона попыталась понять, не сочтет ли он ее негодной для проверки мужественности - тогда ни к чему и связываться, - или изоляция на протяжении последних двух лет скроет от него ее жалкую неопытность. Блейк быстро оставлял позади угрюмую озабоченность по поводу инвалидности, и она осознавала, что не в состоянии дурачить его долго. С каждым днем он становился самим собой чуть больше - человеком с фотографии, которую Ричард показывал ей, - обладающим острым интеллектом и харизмой лидера, подхватывающий всех около себя, как сила приливной волны.
Может ли она это сделать?
Диона дрожала, думая об этом, но была так потрясена сказанным им ночью, что не отталкивала замысел прочь, придерживая в своем распоряжении. Первый раз в жизни Диона решилась пленить мужчину. Давным-давно она полностью исключила для себя сексуальные контакты и понятия не имела, справится ли, не выглядя нарочитой и глупой. Ей уже тридцать, а она ощущает себя наивной и неуклюжей, словно девушка-подросток. Краткий брак со Скоттом не в счет: далекая от намерения заинтересовать мужа, после первой брачной ночи она всячески избегала его внимания. Блейк - зрелый, искушенный мужчина, привыкший добиваться любой женщины, которую желал, пока несчастный случай не лишил его возможности нормально передвигаться. Ее единственное преимущество в том, что сейчас рядом с ним нет других представительниц прекрасного пола.
Но она совсем не знает, как возбудить мужчину.
Необычная задача, с которой никогда не предполагала столкнуться.
На следующее утро Диона в нерешительности стояла перед зеркалом, давно пропустив время, когда обычно будила Блейка. Так и не одевшись, она осматривала себя, прикусив нижнюю губу и насупясь. Определенно, мужчинам обычно нравится ее наружность, но достаточно ли? Она даже не блондинка, которых предпочитает Блейк. Густые черные волосы струились по плечам и по спине, она как раз собиралась заплести их, когда остановилась, разглядывая себя, стиснув в руке забытую щетку, тщательно изучая зрелое тело отраженной женщины. Груди полные и высокие, увенчанные вишневыми сосками, но, возможно, слишком большие на его вкус. Может, она чересчур атлетическая, чрезмерно крепкая, вдруг ему нравятся изящные олицетворения женской слабости.
Диона громко застонала, изгибаясь, чтобы изучить себя со спины. Так много если! Ценит ли он красивые ноги? У нее симпатичные ножки, длинные и точеные, с ровным загаром. Или, может быть… Ягодицы под тонким розовым шелком пышные и, безусловно, женственные.
Одежда - вот еще одна проблема. Ее повседневный гардероб состоит в основном из вещей, удобных для занятий: джинсы, шорты, футболки. Опрятно и практично, но не возбуждающе. Имеются и наряды на выход, но из них ничего нельзя носить во время работы. Ее платья не сексуальны, а ночнушки годятся для монастыря, вопреки комментарию Блейка, что она «бегает в прозрачной ночной рубашке». Необходима новая одежда, которая была бы эротичной, но не вульгарной, и, конечно же, действительно прозрачные сорочки.
Диона настолько погрузилась в размышления, что не услышала звуков в спальне Блейка, и только когда его грохочущий голос ворвался в ее мысли со сварливым «Лентяйка, вы проспали сегодня утром!», она повернулась лицом к распахнувшейся двери, в то время как Блейк въезжал в спальню на инвалидной коляске.
Оба застыли. Диона даже не подняла рук, чтобы прикрыть обнаженную грудь, слишком ошеломленная внезапным вторжением, - она так глубоко задумалась, что не смогла быстро вернуться к реальности и что-нибудь предпринять. И Блейк никак не проявил желания исчезнуть, хотя хорошие манеры требовали, чтобы он покинул комнату. Нет, он сидел неподвижно, синие глаза становились все темнее по мере того, как осматривали ее почти нагое тело от макушки до ступней и наконец замерли в районе ключиц.
- Боже мой, - прошептал Блейк.
Рот Дионы пересох, язык не двигался. Сосредоточенный взгляд Блейка согревал, как прикосновение, и ее соски сжались в маленькие наконечники, нацеленные на оккупанта. Блейк шумно втянул воздух, затем медленно изучил изгиб ее груди, атласную гладкость живота, погрузился в аккуратную ямку пупка и прикипел к соединению бедер.
Незнакомое спазматическое ощущение в чреве испугало, и Диона обрела способность двигаться. С низким вскриком она отвернулась от Блейка, запоздало вскинув руки, чтобы прикрыться. Встав спиной к нему, попросила убитым голосом:
- О нет! Пожалуйста, выйдите!