- Ступня тоже, - прохрипел он. Диона схватила его ступню и решительно вернула пальцы в правильное положение, массируя подушечки. Блейк откинулся на спину, его грудь бурно вздымалась.
- Все хорошо, - бормотала Диона, разминая мышцы от лодыжки до колена.
Она целиком сосредоточилась на своих действиях и не заметила, что Блейк пристально наблюдает за ней. Через несколько минут судорога отпустила, и Диона, похлопав пациента по ноге, натянула на него простыню.
- Вот, - сказала она, улыбаясь, но улыбка испарилась, когда Диона встретила настойчивый взгляд Блейка. Темно-синие глаза были столь же неистовыми и неотразимыми, как море, и она дрогнула перед лицом его неослабевающего интереса. Губы непроизвольно раскрылись, как бы приглашая. Блейк медленно посмотрел ниже, и Диона вдруг осознала, что ее груди обтягивает почти прозрачная ночная рубашка. Пульсирующая боль в сосках заставила испуганно подумать, что они, вероятно, отвердели, но Диона не смела взглянуть, чтобы убедиться. Ее новые ночные одеяния ничего не скрывали, а лишь слегка прикрывали.
Она не смогла больше выносить притягательную силу мужского взгляда и опустила веки, пряча мысли за густыми ресницами. В поле зрения Дионы оказалось тело Блейка, и ее глаза изумленно распахнулись. У нее чуть не отвисла челюсть, но она сумела удержаться.
Диона порывисто встала, забыв о том, насколько прозрачна ночная рубашка. Она достигла своей цели, но не почувствовала удовлетворения, ощущая себя ошеломленной - рот пересох, пульс бешено стучал в венах. Диона сглотнула и голосом, слишком хриплым для того, чтобы сойти за небрежный, сказала:
- Вы же утверждали, что - импотент.
Она не сразу поняла, что произнесла. Блейк мельком посмотрел на себя - такой же ошарашенный, как Диона. Его подбородок окаменел, и он громко выругался.
Щеки Дионы внезапно обжег горячий румянец. Нелепо продолжать стоять здесь, но она оказалась не в состоянии пошевелиться, очарованная и изумленная своей реакцией или, скорее, ее отсутствием. Столь же завороженная, как птица перед коброй - сравнение по Фрейду в чистом виде.
- Должно быть, я экстрасенс, - неловко пошутил Блейк. - Я только что подумал: эта крошечная штука, надетая на вас, возбудила бы и мертвого.
Диона даже улыбнуться не смогла. Она очнулась от оцепенения и со всей возможной скоростью, тем не менее стараясь не бежать, выскочила из комнаты.
Ее все еще тревожила странная сухость во рту, когда она переодевалась в старую одежду, а не в обтягивающие обновки, которые носила в последнее время. Теперь нет причины обольстительно одеваться. Эту специфическую проблему Блейк преодолел, и Диона не собиралась играть с огнем.
Хотя вскоре она обнаружила, что Блейк словно и не заметил ее возвращения к прежним нарядам и целомудренным ночным сорочкам. Он ничего не говорил, но Диона всегда чувствовала на себе синий огонь его глаз, когда они находились вместе. В ходе лечения ей постоянно приходилось его трогать, и постепенно она привыкала к тому, что его пальцы часто прикасались к ее ноге во время массажа, а тела терлись друг об друга, когда они плавали.
Блейк смог стоять самостоятельно, не опираясь на руки, намного быстрее ее ожиданий. В первый раз он покачнулся, но ноги удержали его, и Блейк восстановил равновесие. Он трудился упорнее, чем любой пациент, который у нее был раньше, стремясь избавиться от зависимости инвалидного кресла. Каждую ночь Блейк расплачивался мучительными судорогами. Но и не думал сбавлять убийственного темпа, который установил для себя. Диона больше не подталкивала его, он сам это делал. Ей оставалось только стараться не позволять ему навредить себе и расслаблять его мышцы в конце очередной тренировки растиранием и сеансами в бассейне.
Иногда у Дионы комок в горле вставал, когда она видела, как Блейк, сжимая зубы, доводит себя до предела. Скоро он зашагает, а она уедет к следующему пациенту. Сейчас Блейк совершенно не походил на человека, которого она встретила пять месяцев назад. Он значительно окреп, покрылся красновато-коричневым загаром и нарастил мускулы. Вернул свой вес и даже набрал немного больше, однако все это пошло в мышечную массу, и был столь же здоров, как какой-нибудь профессиональный спортсмен. Диона не могла проанализировать эмоции, пронизывающие ее, когда она смотрела на него. Конечно, присутствовала гордость, даже некоторое собственничество, но также что-то еще - вызывающее томление и жар в теле, отчего она ощущала себя более живой, чем когда-либо. Она изучала Блейка, позволяла ему трогать себя и никогда не думала, что сможет почувствовать такую близость с мужчиной. Диона знала его, знала о его ярко выраженном упрямстве, о сорвиголове внутри него, смеющемся опасности в лицо и с радостью принимающем любой вызов. Знала, что у него быстрый, острый ум, взрывной характер и что одновременно он невероятно нежный. Дионе был знаком его вкус, твердость его рта, мягкость его волос и кожи под ее трепещущими пальцами.