- Вчера я занимался с тобой любовью, - заявил он напрямик, нацелившись в сердцевину проблемы и фиксируя, как она вздрогнула у двери. - Бывший муж был жесток с тобой, и я могу понять твою настороженность, но ночь накануне не оказалась для тебя бедствием. Ты целовала меня, откликалась на ласки. Так почему же сегодня ведешь себя так, словно я изнасиловал тебя?
Диона вздохнула, откинув назад длинные волосы. Блейку никогда не понять того, что она и сама в действительности не понимала; она давно уверилась на своем опыте, что заботе непременно сопутствуют боль и отторжение. Она хотела бы соблюсти не столько физическую дистанцию, сколько эмоциональную, прежде чем он поглотит всю ее сущность и оставит только оболочку, пустую и бесполезную. Но кое-что его может пронять, и наконец она встретила его взгляд.
- То, что произошло накануне, не повторится, - отчеканила Диона низким голосом. - Я - врач, ты - мой пациент. Вот единственные отношения, допустимые между нами.
- Запираешь сарай после того, как лошадь увели, - ухмыльнулся Блейк с несносным радостным самодовольством.
- Не совсем. Ты не был уверен, способен ли заниматься сексом после аварии, и это мешало лечению. Прошлая ночь избавила от сомнений. Случившиеся - начало и конец чего-либо сексуального между нами.
Его лицо потемнело.
- Черт возьми, - проворчал Блейк, все веселье испарилось. - Утверждаешь, что вчера приключился оздоровительный перепих в терапевтических целях?
Губы Дионы сжались после его грубости.
- В яблочко, - подтвердила она и отступила из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.
Диона вернулась в постель, зная, что безнадежно пытаться заснуть, но все равно решила постараться это сделать. Нужно уезжать. Она просто не в состоянии оставаться здесь до конца года, не в такой напряженной ситуации. Блейк почти полностью восстановился; время и тренировки доделают остальное. Он больше не нуждается в ней, теперь ему могут помочь другие люди.
Дверь спальни отворилась, Блейк показался на пороге без ходунков, затем, перемещаясь медленно и осторожно, закрыл за собой и прошел через помещение к Дионе.
- Если намереваешься удрать, я не стану задерживать, - заявил он.
Диона и не рассчитывала на иное, но все же осталась лежать, следя за ним. Блейк был обнажен, высокое, совершенное тело беззастенчиво красовалось перед ней. Она разглядывала его и не могла избавиться от чувства гордости за налитые мускулы, за текучую грацию его движений. Он прекрасен, и это она его сотворила.
Блейк приподнял простыню и лег рядом, сразу окутав ее своим теплом. Диона хотела погрузиться в его плоть, но вместо этого предприняла еще одно усилие, чтобы защититься.
- Ничего не выйдет, - пробормотала она надтреснутым голосом.
- Уже вышло, ты просто пока не признала это. - Он положил руку ей на бедро и притянул к себе, прижимая по всей длине. Диона вздохнула, слабое дыхание пощекотало волоски на его груди, тело расслабилось в предательской неге.
Блейк придержал ее за подбородок и нежно поцеловал, язык ненадолго нырнул в сладкую глубину, пробуя на вкус, затем отступил.
- Давай с одним недоразумением разберемся прямо сейчас, - пророкотал он. - Я обманывал тебя, чтобы не спугнуть. Я хотел тебя с тех пор… черт, пожалуй, с первого раза, как увидел. И уже совершенно точно - когда швырнул в тебя свой завтрак, а ты залилась самым потрясающим смехом, какой я когда-либо слышал.
Диона нахмурилась.
- Хотел меня? Но ты не мог…
- Вот об этом-то я и лгал, - признался Блейк, снова целуя ее.
Она отпрянула, щеки заалели.
- Что?
Дыхание пресеклось от унижения, стоило припомнить все уловки, предпринимаемые ею, чтобы возбудить его, и деньги, выброшенные на соблазнительные тряпки.
Усмехаясь, он вгляделся в разъяренное лицо и, не страшась когтей дикой кошки, отважно вернул ее в объятия.
- По некоторым признакам я предположил, что ты, возможно, подверглась жестокому обращению, - пояснил Блейк.
- Значит, ты решил продемонстрировать, что я теряю, - взорвалась Диона, отталкивая его. - Из всех трусливых, эгоистичных гадин на свете ты на вершине кучи!
Блейк хохотнул и осторожно стиснул ее, задействовав силу, возвращенную ею же.
- Не совсем. Я желал тебя, но боялся оттолкнуть. Поэтому притворился, что бессилен. Я надеялся, что, познакомившись со мной поближе, ты научишься доверять мне, и тогда у меня появится хоть какой-то шанс. Когда ты начала одеваться в эти прозрачные блузки и шортики, я чуть не спятил. Твоя чертова близость доканывала меня! - откровенничал он. - Ты постоянно трогала меня и довела до того, что я чуть не выскакивал из кожи, стараясь скрыть свой отклик. Разве ты не задавалась вопросом, почему я тружусь, как маньяк?