9. Сама виновата.
Почти все мои негативные эмоции завязаны на автовокзале. Когда-то, не здесь, а там, далеко, драма произошла именно на вокзале и следующая также. Глупо, не стоит связывать свои эмоции с местами или предметами, если только это не приятные воспоминания, если только это не якорь. Когда-нибудь так и будет. Но не сейчас.
Иногда вокзал напоминает мне театр, здесь и бурные встречи или расставания, ссоры, вопли радости, огромные букеты алых роз или скромные букетики, тихие влюбленные парочки, или вот много больших ало-розовых шаров с надписями в связке. Такие моменты смотрятся яркими феерверками в серой обыденности.
Мой Никита нашелся быстро, он бодро катил кресло в мою сторону, людской поток быстро огибал его. Очевидно, меня увидели раньше. Сердце переполнялось от радости и тоски, глаза щипало, дыхание перехватывало. Наконец, наконец, наконец ты дома!
- Я так соскучилась, Никит. - Так хотелось крепко крепко обнять его, что я и не преминула сделать и поцеловать, также крепко. Догадываюсь, что нас снимали со стороны, люди охочи до чужой жизни, ну и пусть! Пусть хотя бы сегодня мир подождет.
Он был в ярко синей спортивной форме с узорами, как модно нынче, с этими мелкими надписями Россия и более крупной на спине, короткий ежик волос, такой короткий, что практический не видно рыжевато медного оттенка. Да, он у меня рыжуля с гетерохромией, один глаз светло-голубой как небо летом, а другой светло зеленый, еще и бледнокожий, только жаль веснушек нет. Мой, только мой рыжуля.
- Ну как ты? Я так соскучилась. Поехали домой? Только я сегодня без машины, она в ремонте, но такси уже ждет. Ты не замерз? А где твои вещи? - Таракан в моей голове только вздыхал, возводя очи в потолок . Знаю, что частю, но остановиться сложно.
- Поехали, Оль. - Все в его взгляде говорило об усталости и радости немножко. Пусть нет улыбки, но сам взгляд, его выражение говорило, что мне рады. Жаль, нельзя как раньше, взявшись за руки, точнее не так, это я вечно висела на его руке, как маленькая, а он, наверно, позволял. Все же ему всякие розовые сюси пуси всегда были не подуше. Он у нас военный.
- Что ж, лаадно, поехали. - Все важные вещи лучше говорить дома.
- А вот и я! Приве-е-эт!!! - Наташа смотрела с вызовом, одежда была все та же, надеюсь трусы одеть не забыла, так наверно бежала!
Б*дь! Стоит признать,что алые шары на фоне ее одежды смотрелись ну совсем нелепо. Надо было голой или в костюме зайки. Чует моя чуйка, увольнение не за горами. Не надо пукать таких людей в свою жизнь. Исковеркают ее, скажут еще , сама виновата.
- Кого х*я ЭТО здесь делает, Оль. М? - Хоть сквозь землю провались. Или убей и закопай кое-кого! Сколько можно по мне топтаться. Мне жаль Никиту, он с тихим бешенством смотрит то на меня, то на нее. Вот тебе и семейная идилия мать его за ногу. - Исчезни. Сколько лет тебя не видел? Пять? Вот и вали еще на пятьсот. Мало крови попила, еще хочешь, поглумится пришла?
- Да ладно, Ник. Что ты бесишься? Успеешь еще по мне соскучиться, а пока лови момент. Вишь, какая я клевая, пальчики оближешь. И не для тебя, ни-ни. Ты же у нас женатик... Оля даже не смотри с укором, я не отстану. Надо перешагнуть это все и жить просто. Сколько можно кукситься?
- Наталья Вадимовна, прошу, уходите. Это только семейная встреча, между ним и мной. Не вмешивайтесь. - Загородить грудью и убрать эту дуру с дороги. Хрен с ней, пусть смотрит с обидой, не маленькая девочка, должна понимать уже. Мне ее жаль, дуру одинокую, но нас жаль больше. - Наташа уйди, потом поговорим.
- Нет, дорогие мои зайчики, закроем этот вопрос не отходя от кассы. Да Никита? Решайте, здесь или дома у вас? Скандал не скандал, мне посрать. - Коза смотрит упрямо, но доля страха в ней чувствуется.
- Какой су**й была, такой осталась, да? Как только столько удержалась от нас? - Никита смотрит с бешенством, но здесь даже нет его сослуживцев, чтобы помочь, а привлекать полицию... Скандалы не его конек, в прочем как и не мой, пока не припекло. - Век бы тебя не видеть..