Таким, он пугает меня, только Нате все ни почем, идет себе и идет, подпрыгивая и улыбаясь. Шары давно улетели, она уже попыталась привязать их к ручке кресла, но мой мужчина просто вырвал их из ее рук и отбросил, на что те просто медленно уплыли.
Бесконечно холодно и сыро. Эта весна талой водой течет по моим венам, медленно подбираясь к сердцу. Выживу ли я, кто знает. Таракан смело бьет меня завернутой в трубу газетой, и еще раз, мысленно усмехаюсь. Действительно, не фиг хандрить, надо решить быстро проблемы и на обнимашки с Никитой. В воспоминания врывается образ другого Никиты., улыбающийся, заводной, нет, не заводной, а скорее зажигательный... Нет. С перчинкой. Вот. Улыбаюсь уже искренне и от души. Вот так вам всем.
Кресло толкать мне нельзя, остается только засунуть руки в карман куртки и шагать рядом. Муж сам бодро ее катит, так-то она на электрической тяге (фиг их поймешь, точно ли или на электронной), но когда ему надо подумать, он всегда так делает. Смотрит на меня вопросительно и чуть улыбаясь. Да! моя улыбка супер пупер заразительна.
У нас в семье много правил, некоторые всплывают в процессе, но! но они есть: не проявлять жалость к мужу, не врать, решать все вместе. Да, со стороны звучит немного пафосно и глупо, но это неоднократно нас выручало. Мы одни против мира.
Таксиста пришлось отпустить, точнее, он сам бодро умотал, калыма здесь хватает, плакали мои денюжки. И ведь задаток внесла, сколько еще во мне доверчивости, в собаке домашней и то меньше наверное.
Наталья бодро катит внедорожник, правила не для нее. Остается только молча цепляться за руку мужа и таращить глаза от переизбытка эмоций. Никита весь в себе - бомбу урони рядом, не заметит, а я скоро поседею.
- Никит, прикинь, что на мне, ни за что не угадаешь? - Хитро улыбается эта коза в зеркало заднего вида, для пущего эффекта оборачивается и строит глазки МОЕМУ! мужу.
На что муж едва слышно хмыкает, качая головой, не поймешь, здесь он или еще там, в своих мыслях. - Ничего...
- Ооо, какой ты догадливый. - Томно хмыкает она. - С первого раза угадал. Ах ты ж, швабра, глаза разуй! - Бодро сигналит какой-то несчастной белой иномарке, кроя трехэтажным матом.
На кошачью драку с ней меня совсем не тянет, устала, возраст наверное дает о себе знать. Ха-ха. Смех скорее грустный. Да и глупо вцепляться в волосы сопернице, ведущей машину и везущей в ней нас. Рядом с любимым я, и он когда-то уже сделал выбор в мою пользу, а я в его. Вообщем, можно бесконечно себя утешать, пока эта мымра пытается увести у меня бесконечно дорого для меня мужчину. А он, зараза такая, молчит!
- Заткнись, дура. Сколько можно. Твою жопу и грудь почти все города миллионники перевидали и не только повидали. - Может хотя бы на светофоре ей врезать или пару раз мордой по рулю? Руки так и чешутся. - Тебе самой не противно? Ведешь себя как последняя...
- А ты прям святая невинность. - Она зло хмыкает. - Как студентик поживает. Хорошо тебе зачеты сдает, может вы уже и до экзамена добрались.
В груди мгновенно рождается смесь стыда и бешенства, отчаяния. Ну куда от нее деться? Что мы блин ей сделали? Да и еще Никита этот, ведь даже намека не подала, а она уже извратила, и узнала ведь уже. Перед любимым объясняться...
- Оль, успокойся. Все дома. - Только тут понимаю, что он поймал меня на подлете к ней, держит крепко. Вот как можно довести человека до бешенства. Пальцы до сих пор сводит от невозможности удавить гадину. - Ты слышишь, дурная, тебя тоже касается, перестань ее цеплять.
- А то что?
- Разговора не будет.
На что она только ухмыляется, зато в салоне тишина. Неужели!
9.2
Старый лифт поднимает будущий бедлам в нашу с мужем берлогу. Что-то не чувствуется в воздухе больше той злой энергии, в машине наверно выдохлась. просто уставшие люди, просто вечер. Даже омона во дворе нет. Ах да, вопрос же решен уже.
- Оль, сделаешь тибетского чаю. - Нежно трусь носом о его ежик на голове, чуть задевая ухо. Раньше от него так приятно пахло горячими песками, а теперь только отдушки от салона автобуса, ну и вкусный легкий запах пота. - А лампочка в коридоре где?
- Это не лампочка, дорогой, а бра. Его Наташа выдернула. - Я прекрасно помню, что оно ему очень не нравилось, у нас даже был недоскандал по этому поводу. Что в коридоре лучше иметь потолочные лампы, а боковые фигушки нафиг не нужны, у нас в коридоре вахтер не сидит, видите ли. Коза, считай, ему угодила.