- Танец должен быть закончен, - говорила она, поправляя положение моих рук. - Не позволяй ему больше, пока сама не решишь. Мужчина может править в постели, но в танце правит женщина.
Все эти советы невероятно смущали, но и будоражили воображение. В итоге, всё, что мне оставалось, обговорить детали нашего побега с Сашей.
Он, выслушав меня, тоже расплылся в широченной улыбке и присвистнул, но, заметив, как я покраснела, быстро собрался и начал прикидывать в голове что и как. Совместным мозговым штурмом мы решили, что день рождения будем праздновать дома у Влада, а подарок я буду дарить дома у Саши. Он убедил меня, что его родителей точно не будет. Плюс он совсем не против. Плюс, он даже поможет украсить комнату. И он даже клятвенно заверил, что не будет ставить нигде скрытых камер.
Что ж, вот и проверим.
Готовить угощение к празднику я тоже решила у Саши. Мы составили меню, сходили за продуктами и договорились, что пока я буду готовить, он будет украшать.
- Слушай, а ты уверена, что все эти лепестки нужны? - Саша с сомнением осмотрел пухлый душистый мешочек. - Ладно б это ещё я был. Я романтик, и оценю подобное, но Влад... А это что? - он указал на металлическую резную чашу на компьютерном столе.
- Это бахурница. Благовония, - пояснила я. - Ты не против?
Саша подошёл осторожно, словно я его в пещеру к чудищу позвала, а не понюхать древесные корочки. Выглядело это довольно забавно. Он взял из чашки один кусочек и поднёс к носу, вдыхая аромат полной грудью.
- Как здорово пахнет! - друг блаженно закатил глаза и спрятал кусочек в кармане джинсов. - Я, пожалуй, попрошу тебя потом одолжить мне эту бахтошницу.
- Бахурницу, - поправила я и вынула из сумки пакетик с угольком. - Я тебя попрошу ещё её зажечь правильно за полчаса где-то, хорошо? Между прочим, в этой смеси летучие природные афродизиаки даже есть.
Сашка удивлённо вылупился на меня и хохотнул.
- Ты думаешь, ему после такого воздержания ещё нужны будут какие-то стимуляции? Блин, спать сегодня придётся у мамы, - он окинул взглядом полностью преобразившееся помещение.
От чисто мальчишеской комнаты не осталось и следа: постель заправлена свежим однотонным постельным бельём и укрыта сверху ворохом воздушных полупрозрачных платков самых разных расцветок и узоров. По периметру Саша соорудил своеобразный балдахин, развесив самые красивые на его взгляд палантины. На всей пригодной для этого мебели стояли свечки, примерно пять из которых я накрыла необычными фарфоровыми светильничками-чашечками.
- Это зачем? - спросил озадаченный Саша, но я вместо ответа выключила свет и зажгла спрятанные в них свечки. Включила музыку и отвела друга к порогу, чтобы можно было увидеть всю картину целиком.
Узоры, выдолбленные на чашечках, отбрасывали причудливые блики на всех поверхностях, создавая ощущение сказки. Золотые нити, которыми были прошиты платки, переливались, и казалось, что вся постель окутана золотой паутинкой. Бахур, спрятанный Сашей в кармашке, источал слабый, но очень приятный аромат. Ритмичные удары барабана из колонок ухали внутри, заставляя сердце подстраиваться, ударами смешиваясь с музыкой. В этом было что-то первобытное и волнующее.
- «Тысяча и одна ночь» наяву, - прошептал Саша, заворожено озираясь. - Для полноты картины не хватает только тебя в костюме Шахерезады.
Я улыбнулась и достала из сумки тёмно-зелёный расшитый костюм и шутливо приложила его к себе. В комнате было достаточно светло, чтобы увидеть, как он покраснел, смущённо отводя взгляд.
- Я это... Рад что мы с тобой так подружились, только ты не забывай, что я парень, ладно? - он прокашлялся и пошёл выключать музыку.
Теперь уже настала моя очередь краснеть и усиленно кивать головой в знак согласия.
К празднику всё готово, теперь осталась самая малость - сдать экзамен.
***
Я стою посреди Сашиной кухни и тщетно пытаюсь выровнять дыхание. С каждой секундой набат в голове становится всё громче, ладони всё сильнее потеют, краска всё сильнее заливает лицо и шею. Я специально попросилась дарить подарок последняя по понятным причинам, но теперь у меня коленки трясутся и кажется вот-вот начнётся паническая атака.
- Все уже отдали свою дань имениннику, осталась только ты. Я завязал ему глаза, как мы и договаривались, и отвёл в комнату. - Саша улыбнулся и положил руку мне на плечо. - Точно всё в порядке? Ты как будто на эшафот собралась.
- Всё в порядке. Наверное... - я подняла полные страха глаза на друга, - Просто... Ну, я не так уж хорошо танцую. А вдруг ему не понравится, и вообще...
Саша перебил меня, не дав договорить.
- Недовольным таким подарком останется только полный идиот, - он подошёл ближе и склонился ко мне. - По секрету. Влад уже давно мечтает увидеть, как ты танцуешь. Так что, вперёд! А я уж, так и быть, прикрою вас, голубки.
Холод бисера и монеток, которыми был расшит костюм, слегка остудил. Я внимательно осмотрела себя в большом зеркале в коридоре: не растёкся ли макияж, всё ли я надела, в порядке ли волосы.
А затем осторожно, на носочках, зашла в комнату. Влад сидит на кровати с завязанными глазами. В тёмных джинсах, белой водолазке без горла и жилетке он выглядит очень круто. Как и всегда. Я подавила желание прямо сейчас подойти к нему, прикоснуться к горячей смуглой коже, провести по ней губами...
- Кир? Это же ты? - он замотал головой, пытаясь определить, где я нахожусь.
Я как можно тише, чтобы не звенели монетки, прошлась по комнате, зажигая свечи.
- Как ты узнал?
- По запаху. Здесь, кстати, очень приятно пахнет, - он улыбнулся. - Но тебя я всё равно учую.
- Ты точно не подсматривал? - я подошла почти вплотную.
- Нет. Я хотел, но Сашка был уж очень убедительным, когда говорил, что я пожалею, если увижу, - Влад потянулся к повязке, но я его остановила.
- Снимешь, когда скажу, - я прошла к компьютеру и включила заранее заготовленный трек. Укуталась в висящий на стуле большой золотой платок.
И встала прямо напротив него.
- Можешь снимать.
Влад послушно снял повязку и застыл, оглядывая меня с ног до головы. Вначале его приковали мои глаза. Барабаны в колонках отбивали ритм, постепенно соединяясь с мелодией, также постепенно вслед за ней начинала двигаться и я. Осторожно, небольшой выпад ногой в одну сторону, а затем в другую. И снова застыть, смотря на него. Провоцируя взглядом. Ритм сердца сейчас опережает мелодию раз в десять, но выражение его лица, голодный жадный взгляд освобождают внутри что-то. Веду ступню на носочке вперёд, так, чтобы открылся золотой браслет идущий вдоль ступни к большому пальцу. Отвожу в сторону руку, вторую и, не дав ему толком меня рассмотреть, резко разворачиваюсь спиной. И только слышу недовольный рык, от которого всё тело покрывается мурашками. Быстрые, ритмичные движения бёдрами, так, чтобы весь пояс из монеток и бисера ходил ходуном, а пока подброшенный вверх платок летит вниз, выгибаюсь, встаю почти на мостик, снова встречаясь с ним взглядом. Не могу сдержать улыбку, видя, как Влад сжимает платок в руке, буквально прожигая взглядом. Подхватываю платок и вырисовывая всем телом асимметричную бесконечность, подхожу к нему. Его взгляд проходит от лица на шею, опускается на едва прикрытую расшитым лифом грудь, следуя линиям узора доходит до бёдер, следит за то и дело оголяющейся в разрезах летящей юбки ногой. Тянется руками, когда подхожу вплотную. Подаётся вперёд, но я отступаю и легонько толкаю его ступнёй в грудь.