— Какой ты, однако, самовлюбленный, — произношу я, сдерживая смешок.
— Да, я такой, — с такой гордостью и радостью Богдан произносит эти слова, что я перестаю сомневаться в том, что сказал Максим вчера. Действительно, слишком нарцисс. — Так зачем ты пришла? — его губы снова складываются в ухмылку, но потом опоминается и быстро говорит, не давая мне ответить на первый вопрос. — Нос твой как?
Его рука тянется к моему носу, прикасаясь к самому кончику. Я вздрагиваю от этого контакта, прислушиваясь к ощущениям. Его шероховатые пальцы медленно скользят от кончика до переносицы. Ловлю себя на мысли, что не разрешила прикоснуться к этому пострадавшему вчера участку лица даже маме, а Богдан так легко нарушает границы моего личного пространства… И меня это не возмущает… Даже наоборот, вводит в какое-то заблуждение. Его пальцы задерживаются на переносице слегка надавливая на нее из-за чего я недовольно хмурюсь. Моя реакция отрезвляет Беляева, и он спешно убирает руку.
— Прости, — извиняется Богдан, но его смятение не продлилось дольше секунды. — Так, что ты хотела? — я прихожу в себя. Мне еще предстоит проанализировать этот его жест.
— Извиниться за вчерашнее, — он прищуривает глаз, а потом поправляет отросшие волосы, которые так и лезли в глаза.
— Я не злопамятный, главное, чтобы ты жива здорова была, — я несколько раз моргаю. Я ожидала насмешек, упреков, даже криков, но никак не это. — У тебя милые веснушки, — он подмигивает мне, слегка наклоняясь ко мне. Сердце пропускает удар. Что он творит? Богдан подмигивает мне и, обходя, отправляется в школу. Я снова хлопаю ресницами. Передо мной точно стоял Беляев, а не его брат-близнец?
***
— А потом он стоял так близко, так близко, — я начинаю идти прямо перед Максимом, слишком резко сокращая дистанцию между нами, что наступаю ему на ногу и сама теряю равновесие. Благо, у Матвеева была отличная реакция, так что он быстро обхватывает меня за талию и ставит на землю. Мы останавливаемся, Максим смотрит на меня в упор, и в его глазах я вижу смеющихся чертиков. — Он трогал мой нос!
— Так вот почему он у тебя грязный, — он смеется, а я хлопаю его по руке. Я прекрасно знаю, что он чистый!
— Хорош! — Максим потихоньку успокаивается, хоть взгляд его еще и затуманен дымкой смеха. — Ты можешь быть серьезным? — он пытается сделать кивок головой.
— Прости, твоя эмоциональность — это слишком смешно, — я шумно вздыхаю, выжидаю несколько секунд и продолжаю.
— А потом он сказал, что у меня милые веснушки. Веснушки в начале октября! — я сама взбудоражена этим впечатлением. Максим наклоняется ко мне вплотную, всматриваясь в мое лицо. Он пристально смотрит на меня, а потом отстраняется и с уверенностью выносит свой вердикт.
— И правда, я никогда и не замечал, — он, кажется, искренне удивлен.
Сколько лет я знакома с Максимом и сколько дней я знакома с Богданом? Как он их не замечал такое долгое время?
Глава 4
4.
Все мои попытки проанализировать поведение Богдана после игры оказались безуспешными. Когда я, как мне казалось, подходила к двери, за которой крылся ответ, что-то не давало мне возможности ее открыть. Ниточка ускользала от меня, и я все никак не могла понять происходящего с ним. В школе он ко мне больше не подходил, что было ожидаемо. Никаких знаков внимания с его стороны тоже не было. Вот и пытайся понять его после этого!
***
Я постепенно привыкала к жизни в старом городе. Конечно, контраст с Москвой был заметен невооруженным глазом, но все здесь было таким отдаленно знакомым и домашним, что я быстро свыклась с новой жизнью. Да, интернет тут 4G не всегда, да и фильмы могут прогружаться очень долго, но в этом я все равно находила какую-то изюминку.
Реклама:
Я проводила много времени с Максимом. Мы могли по долгу зависать то у меня, то у него. Он был готов смотреть со мной фильмы, но взял с меня обещание, что я стану смотреть с ним футбол. После того, как я побывала на нашем школьном стадионе, это предложение не звучало так страшно для меня. Тем более, с Максом у нас всегда находились темы для разговора, даже когда кто-то был не в духе.
Сегодня была отвратительная погода: солнце скрылось за тучами, поднялся сильный ветер, срывающий последние листья с деревьев, вот-вот должен был пойти дождь. От взгляда я невольно поежилась, пряча руки в свой бело-розовый свитер.