— Сначала я закончу школу, а потом я думаю связать свою жизнь с общением с людьми. Ну, знаешь, это может быть и социология и связи с общественностью, — я киваю, прекрасно понимая, что это действительно подходит Ане. — Хочешь знать мое мнение? — я приподнимаю бровь, снова чувствуя, как прикусываю губу. — Хоть я и знаю тебя мало, но я вижу, что ты достаточно активна, поэтому любая динамичная деятельность подойдет для тебя, — она обнимает меня, снимая с меня напряжение. — А знаешь сколько с этим связано профессий? Море!
Я очень благодарна ей, потому что ее слова и, правда, помогают мне успокоиться. Тем более, у меня еще есть время. Поступать мне не сегодня и даже не через месяц. Впереди еще полтора года, за которые я точно смогу найти ответы.
— В следующий раз не молчи. Мы обязательно найдем решение вместе! — какая же Аня — солнечная девушка. И как бы они здорово смотрелись с моим Максиком, прям вижу их вдвоем! Но сейчас я не решаюсь говорить об этом с подругой. Все-таки, надо прислушаться к словам Матвеева и научиться «держать язык за зубами».
***
В столовую мы пришли вместе: я, Аня и Максим. Причем последние двое вели себя так, словно между ними ничего нет, словно никто не испытывал к другому никаких чувств. Хотя, Вика, пора перестать фантазировать и мечтать. Информацией я владела небольшой, да и никто из моих друзей не признавался мне в симпатии к другому. Я не знала точных чувств Ани, кроме того, что она фанатка Максима. Никто мне не говорил, что между ними что-то есть, а даже если и есть, то я должна успокоить свою фантазию. Не всегда же все происходит как в фильмах. Они сидели рядом, разговаривая на совершенно обычные темы. Они делились мнениями насчет учёбы, уроков, домашнего задания. Они даже обсудили ситуацию с моим поведением на прошлой неделе, соглашаясь, что мне нужна поддержка.
— Предлагаю на этих выходных попробовать пройти профориентационные тесты, — предлагает Аня, смотря то на меня, то на Максима.
Матвеев задумчиво смотрел в свой стакан с чаем, качая его из стороны в сторону, заставляя жидкость в нем поднимать «волны» и тут же разбивать их о стенки сосуда. Он внимательно посмотрел на свой напиток, а потом тихо произнёс:
— Я смогу в воскресенье, — моя бровь поползла вверх. У моего лучшего друга от меня есть какие-то секреты?
— А чем ты занят в субботу? — за меня спрашивает Аня, заставляя Максима отвлечься от чая и посмотреть на нас: сначала на Аню, потом на меня.
— Да так, — снова произносит он, словно ничего такого не происходило, и он ничего не таил от меня. — Тебе Богдан ничего не говорил? — но, видимо, мое удивлённое выражение лица самое даёт ответ. — Значит, я тебе ничего не говорил, — Максим откидывается на спинку стула, прерывая наш зрительный контакт. Аня неловко кашляет в кулак, чувствуя себя лишней в наших переглядках.
— Тогда в воскресенье? — мы оба согласно киваем, чем заставляем улыбку Ани расцвести на ее лице. Замечаю ямочки на щеках Макса. — Чудно! — одноклассница поворачивается к Максиму, задавая следующий вопрос. — Вы решили насчёт матча в четверг?
Дальше я не слушала. Хоть я и уважала увлеченность Ани футболом и любимую игру Макса, но сейчас я не хотела погружаться в их разговор. Они достаточно легко обменивались фразами, что я не чувствовала себя одинокой, наоборот, я была возмущена тем, что Макс от меня что-то скрывает, и ему было на пользу то, что он был занят. Матвеев слишком легко и быстро сдался, не стремясь меня остановить. Ему-то не знать, как я не люблю недосказанность и стремлюсь как можно быстрее разгадать загадку. Что-то в его поведении было странным, и это явно не влияние Ани.
Что должен мне сказать Беляев? И почему он должен мне что-то сказать? После разговора после матча мы особо больше не пересекались, так что я не понимала, что ему так резко понадобилось и от меня, и от Матвеева. Тренировок у них нет, они специально перенесли их все на будние дни, чтобы освободить выходные. Макс и Богдан не были друзьями, скорее лишь товарищами. Что они могут делать вместе?
В своих раздумьях я рассматриваю всю столовую, наконец, замечая в двух столиках от нас компанию, в число которой входил Богдан. Вместе с ним за столом сидели двое незнакомых мне парней — один блондин со слишком острыми чертами лица, а другой маленький, но от того не лишённый мускулатурой брюнет, напротив них сидели сестры-близняшки. Вероятнее всего эти незнакомцы были членами футбольной секции или являлись одноклассниками Беляева. На лицах обоих была какая-то слишком неприятная, похотливая улыбка, блондин что-то говорил Богдану. Я заметила, как плечи капитана приподнялись, словно он задержал дыхание. Неожиданно блондин заканчивается свой рассказ и, хлопая Беляева по плечу, начинает смеяться на пару со своим темноволосым товарищем, одна из сестёр прикладывает руку ко рту, тоже сдерживая смешок. Плечи Богдана резко опускаются, как и руки, громко приземлившиеся рядом со своим подносом. Столовая на мгновение замолчала, обратив свое внимание на разборки. Беляев что-то шипит парням, а потом, едва сдерживая свой порыв бросить недоеденную им еду в их лица, покидает столовую. Каждый из присутствующих тихо начинает разговор о произошедшего конфликта, постепенно возвращая помещению его привычным гам.