— Привет, спортсменка, — слышу от него, как только приближаюсь ближе. — Что? Получила указание от капитана? — Макс садится на траве по-турецки, смотря на меня снизу. — Вот так всегда, тренируйся на ударах девчонки, — он хлопает по земле и поднимается с неё.
— Да ладно тебе, что ноешь, — говорю я, кивая в сторону мяча. — Спорим, я ни одного мяча в твои ворота не забью? — Максим недовольно хмыкает.
— Тогда ты не будешь стараться, Мышь. Давай лучше до десяти, а потом поменяемся. А я потом выпрошу у Петровича для тебя пятерку за помощь гордости школы.
— Звезда, — протягиваю я, еле ловля мяча от вратаря.
— Ты ярче, — смеется он, надевая перчатки и занимая место на линии.
— Ты только правила смотри не нарушай, халтурщик, — добавляю я, опуская мяч на траву в районе одиннадцатиметровой отметки. Я делаю удар, который Макс забирает без особых усилий. Так повторяется несколько раз: один раз я даже подала выше ворот и пришлось идти за мячом на трибуны, в другой — мяч угодил в кусты. Я знала, что это не мое, но я не переставала стараться.
— Не густо, мышонок, — комментирует Макс, отдавая мне мяч для последней, десятой попытки.
— Ничего-ничего, — тихо говорю я, прикладываясь по мячу со всей силы, но тот летит ровно в Макса, который отбивает его прямо перед собой и снаряд угождает мне прямо… Я падаю на траву, хватаясь за нос.
— Вика! — кричит Макс, срываясь с места и снимая свои перчатки. — Ты как? — он убирает мои руки с носа, смотря на мой покрасневший участок лица. — Я не хотел, прости, — шепчет друг, прижимая меня к себе в объятья. — Прости-прости, — я обнимаю друга, спешно пытаясь втянуть в себя слезы неожиданности. Я не ждала такого поворота событий.
— Все нормально, — говорю я, отстраняясь от друга, который протягивает мне руки, чтобы поднять меня с искусственного газона. — Я пойду посижу, если ты не против, — улыбаясь произношу я, на что Макс лишь качает головой. — Не переживай, все хорошо, я дышу, и у меня ничего не болит, — я целую его в щеку и отправляюсь на трибуны. Когда я занимаю свое место на третьем ряду, я замечаю стычку на поле.
Макс покинул свою площадь у ворот, направляясь к остальной команде. Он сначала о чем-то говорит, яростно размахивая руками, а потом толкает капитана. Тот не выдерживает и завязывается настоящая драка. Остальные игроки пытаются их растащить по разные стороны, но те сцепились не на шутку. Слышу свисток физрука, который бегом направляется к парням и столпившейся группе зевак. Растащив драчунов в разные стороны, он обоих отправляет куда-то, указывая на здание школы. Макс проходит мимо меня хмурясь, но, заметив мой взгляд сверху, пытается улыбнуться, что не очень получается из-за немного поврежденной, скорее всего щеки.
Когда же мимо проходит Богдан, он злобно и с ненавистью смотрит на меня, а, поравнявшись, злобно шипит:
— Могла и сказать, что ты такая никудышная, никчемная и тупая, — он сплевывает в сторону и снова возвращается к моим глазам.
— Я говорила… — тихо пытаюсь вставить, но Беляев лишь с презрением и ненавистью смотрит на меня, говоря напоследок.
— Неповоротливая, безмозглая курица, — он проделывает тот же маршрут, что и Макс минутой ранее и покидает школьный стадион.
Я сжимаюсь в маленький комок, обнимая коленки и прижимая их к груди. Я не хотела никого обидеть, а тем более подвести. Как же глупо, нелепо и вовсе не правильно получилось! Богдан прав, я правда неповоротливая курица. В сознании тут же всплывает грустная мелодия Photograph — Ed Sheeran. Если из-за этого поступка я кого-то подвела, будет ужасно! Вот зачем Максим полез в драку! Я же в полном порядке!
«Никудышная, никчемная, тупая, неповоротливая, безмозглая, курица» — слова Богдана застревают в памяти, становясь на вечный повтор. Он прав, не надо было соглашаться! И на что я только рассчитывала? Фильмов смотреть меньше надо, Вика! Раздается звонок с урока, и я бегом направляюсь в здание школы, чтобы хоть кого-то найти и извиниться. И перед Максимом, и перед Богданом.
В дверях я сталкиваюсь с Беляевым, который уже переодетый и с рюкзаком покидал школу. Он одарил меня таким ненавистным, злобным, прожигающим взглядом, что слова застряли в горле. Снова посмотрев на меня свысока, одиннадцатиклассник покидает школу. Хочется стукнуться обо что-то головой, и подубасить в первую очередь себя. Сжимаю руку в кулак и хмурюсь. Черт!
Я захожу внутрь и отправляюсь на поиски Максима. Его я тоже нахожу не сразу, сделав два круга по школе, я, наконец, замечаю его у столовой, оперевшись о стену. Я тут же добегаю до него, прижимаясь к груди.