Не уверен, но мне кажется, я влюблен в Шейна.
Безумно, безвозвратно влюблен.
Глава 14
Итан
Январь 1999 г.
Просто хочу заставить его замолчать.
Хочу, чтобы любезный рот Шейна Каррауэя, наконец, заткнулся.
И если для этого мне придется его поцеловать, то я так и сделаю. Если придется схватить его за рубашку и притянуть к себе, чтобы поцеловать снова, то я так и сделаю. И даже если придется повалить его на кровать в этом захудалом мотеле, чтобы поцеловать глубже, то я так и сделаю.
Его поцелуи не изменились. В движениях Шейна всегда был свой стиль и ритм. В том, как поцелуй начинался и развивался… я никогда не забывал. И он, судя по всему, тоже. Мы целуемся так, словно нам необходимо дыхание друг друга, чтобы выжить. Может быть, так и есть.
Он всегда целовал меня медленно и нежно, обхватив обеими руками. Никогда не чувствовал себя в большей безопасности, чем в его объятиях. Разумеется, родители всегда были рядом, мы жили в довольно тихом городке. И, конечно же, был старший брат, готовый защитить меня.
Но никто не знал меня так, как Шейн.
Вот почему я чувствовал себя с ним так спокойно.
И вот почему мне было так больно, когда он исчез.
Я провожу зубами по его нижней губе, и он стонет мне в рот, а затем отстраняется.
— Итан... что...
— Заткнись, — рявкаю я и, схватив его за лицо, легонько сжимаю щеки. — Заткнись, блять Шейн… — и целую снова.
Перекатившись, я оказываюсь сверху, и опускаю руки, чтобы нащупать молнию на его джинсах. Он с ошеломленным видом лежит в позе морской звезды, но затем скользит руками под мой свитер, касаясь голой кожи, и дотрагивается большим пальцем до соска. Выпрямившись, я снимаю с себя одежду, и смотрю на него. Он выглядит смущенным. Возбужденным. И, похоже, слегка обеспокоенным.
Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его еще раз, но уже мягче и трусь своим членом о его, отчего он протяжно стонет, но вдруг отстраняется и смотрит на меня.
— Может, нам стоит сначала поговорить?
— Не хочу разговаривать. Просто хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, — умоляющим тоном отвечаю я.
Шейн несколько раз моргает, но затем тянет мою голову вниз и целует, проникая языком мне в рот. Просунув руки под его толстовку, я срываю ее. Пока мы остервенело катаемся по простыням и наши губы врезаются друг в друга в отчаянных, жарких поцелуях, я слышу звук пряжки ремня, и Шейн стягивает с меня брюки. Где-то на заднем плане Малдер и Скалли9 говорят об инопланетянах.
Я скольжу руками вниз по голой коже Шейна, достигая его члена. Плюнув на ладонь, я обхватываю его и начинаю ласкать, и Шейн делает то же самое со мной. Мы лежим на кровати лицом друг к другу и дрочим, как сумасшедшие.
Все, как в моей фантазии в седьмом классе.
И в восьмом.
Девятом.
Десятом.
Да даже после того, как он ушел из моей жизни, если честно.
Шейн всегда вел себя так целомудренно и сдержанно со мной, так что, как только я поступил в колледж, мне в голову пришла мысль, что его просто не интересовали парни. Может, я был лишь своего рода экспериментом. Общий ребенок с Джиной доказывал мою теорию. Но еще и потому, что в колледже я встречался с парнями, которые не проявляли ни капли сдержанности по отношению ко мне.
Так что в некотором смысле я не могу поверить в то, что сейчас происходит. Шейн Каррауэй целует меня, дрочит мне и трахает свой член моим кулаком. Не могу поверить, что именно он заставляет меня задыхаться ему в губы и кончить настолько быстро и сильно, что все мое тело содрогается, словно через него прошел разряд электричества.
Я настолько ошеломлен, что даже не замечаю, в какой момент кончает Шейн, но в итоге его сперма брызгает на мой живот и одеяло под нами.
Чтобы привести дыхание в норму, я утыкаюсь лбом в его плечо.
Шейн тоже тяжело дышит мне в волосы, а затем осторожно целует в макушку.
Мне даже не хочется вставать, чтобы взять полотенце и вытереть нас. Весь в поту и сперме, я просто обнимаю его, и он поступает так же. Некоторое время мы не двигаемся, достаточно долго для того, чтобы прошло несколько рекламных пауз по телевизору и наше дыхание полностью выровнялось. Немного страшно посмотреть ему в глаза, но тут Шейн слегка ерзает, высвобождаясь из моих объятий, и нежно целует меня.