— Мне нравится.
Затушив окурок, я тянусь к его губам, и Шейн целует меня в ответ. Он целует меня так, словно знает, чего хочет. И он получит.
Я понимаю, к чему все идет – на эту тропу мы уже ступали. Мы ненадолго отрываемся друг от друга и поворачиваем головы, отчего наши носы соприкасаются, и я пользуюсь возможностью, чтобы скользнуть рукой под свитер Шейна. Его кожа мгновенно покрывается мурашками, а мышцы напрягаются. Внезапно обстановка меняет траекторию и я чувствую спиной что-то мягкое. Тело Шейна, нависающее над моим – мне знакомо. Его мягкие касания к моему животу – тоже знакомы.
В слабом свете лампы я вижу очертания его груди, тени на его челюсти, когда придвигаюсь ближе, чтобы поцеловать в плечо. Он такой, как раньше, но в тоже время другой. Шейн тот, о ком я грезил годами.
И тут у меня в голове возникает одна мысль…
— Подожди, — восклицаю я и встаю с кровати, чтобы стянуть покрывало и аккуратно накрыть им урну.
— Что ты делаешь? — спрашивает Шейн, лежа на боку в наполовину спущенных штанах.
— Не хочу, чтобы Эверетт подглядывал, — отвечаю я, бросая взгляд на прах.
Шейн смотрит на меня недоверчиво, но затем усмехается. И внезапно его усмешка перерастает в громкий заливистый смех. Не могу удержаться, чтобы не рассмеяться вместе с ним. Кажется, в комнате сразу становится на десять градусов теплее. Забравшись обратно в кровать, я ложусь рядом с ним. Прижимаясь щекой к руке, Шейн смотрит на меня.
— Ты же в курсе… — говорит он. — Что я поехал не только для того, что бы трахнуть тебя?
— Но все же трахнул… — отвечаю я, скользя пальцем по его груди.
— Хочу быть настолько близко к тебе, насколько возможно, — он проводит рукой по моему лицу. — Насколько ты позволишь. Просто знай, что секс – не единственная причина.
— Мне тоже хочется быть рядом с тобой… — шепчу я. — И я знаю.
Меня настолько поглощают поцелуи Шейна, что я удивляюсь, когда смотрю вниз и обнаруживаю, что мы абсолютно голые. Мы опускаем переплетенные руки вниз, чтобы обхватить оба наших члена. Прикосновения Шейна нежные и такие приятные, что каждая мышца в моем теле медленно расслабляется.
Отдаленно я слышу, как он шепчет мое имя, а затем поцелуями скользит вниз по моему животу к бедрам. Происходит именно то, о чем я мечтал годами – его рот вокруг моего члена. И совершенно не важно, что мы сейчас в мотеле хрен пойми где… имеет смысл только то, что я ужасно скучал по нему.
Станет ли этот раз последним? Увижу ли я его снова? Смогу ли почувствовать его прикосновения?
Навязчивые мысли не дают мне полностью расслабиться и Шейн замечает мою отстраненность.
— Прости, — бормочет он, поглаживая мое бедро. — Нужно было сначала спросить. Не хочу пугать тебя.
Я распахиваю глаза. Даже не заметил, что закрыл их ранее.
— Давай просто полежим минутку.
Шейн тут же притягивает меня в объятия, прижимаясь теплом своего тела к моему. Впервые за долгое время я чувствую себя... в безопасности. Минуты тянутся, и я уже думаю, что он уснул.
— Помнишь выпускной? — спрашивает он вдруг.
— Конечно.
— Мне так хотелось потанцевать с тобой, — продолжает он мечтательным голосом. — И я почти поддался искушению. Эв, вероятно, обделался бы, если бы увидел, что я обнимаю тебя вот так на глазах у всех.
Все эти моменты я помню даже сейчас. Мне было трудно не обращать внимания на Шейна и сосредоточиться на Дженне. Она все ближе и ближе пододвигалась ко мне во время танца, намекая на поцелуй. Но каждый раз, когда я смотрел на Шейна, он тоже смотрел на меня. Я так верил – или, может быть, мне просто хотелось так думать – что мы влюблены друг в друга по уши. Бросить Дженну и подойти к нему казалось так легко, но, в тоже время, было самым сложным поступком в моей жизни. Интересно, видел ли нас кто-то? Понимали ли они, как сильно мы хотели друг друга?
И есть один человек, у которого мы больше никогда не сможем спросить.
Но, правда в том, что то самое притяжение между нами никуда не делось.
Захватив губы Шейна в поцелуе, я переворачиваю нас так, чтобы оказаться сверху. Заскользив своим твердым членом по его, я понимаю, чего хочу.
— Ты не против? — спрашиваю я.
— Нет.
Нащупав презервативы и смазку, я знаю, что больше не могу терять ни минуты.
Несколько секунд в голове не укладывается осознание, что Шейн позволяет мне трахнуть его. Что он позволяет мне смазать пальцы и скользнуть внутрь его задницы. Что он позволяет мне вставлять их снова и снова, пока не шепчет, что хочет мой член.
Мы уже занимались сексом, поэтому я не могу понять, почему так неуклюже обращаюсь с презервативом. Не знаю, почему мои колени упираются в его бедра, когда он пытается раскрыться для меня, или почему я так дрожу, когда нависаю сверху, чтобы видеть его лицо.