Но в тот момент, когда мы оказываемся там, где оба хотим, я начинаю медленно входить в него дюйм за дюймом.
И я уже не чувствую себя таким же неуклюжим и бестолковым.
Я влюблен.
Целиком и полностью потерян в Шейне Каррауэйе.
Эмоции и ощущения настолько переполняют меня, что, оказавшись полностью внутри него, я не могу ни пошевелиться, ни даже дышать.
Когда я поступил в колледж, то сразу же окунулся во все сексуальные приключения, которые не мог себе позволить в захудалом Порт-Лейдене. Секс, который мог бы случиться у нас с Шейном, если бы он не решил уйти, не сказав ни слова. Помню, тогда мне показалось, что я не так много всего упустил.
Но никто из тех парней не был Шейном.
Ни один из них не ощущался настолько приятно и правильно. Никто не обнимал меня так крепко, когда я был внутри них. Преследовать чувство, которое всегда было вне досягаемости рядом с Шейном, кажется почти мучительным. Я толкаюсь все сильнее, двигаясь быстрее и быстрее, потому что… безумно хочу увидеть, как он кончает подо мной.
— О, Боже… — стонет Шейн. — Итан…
Я немного замедляюсь.
— Тебе больно?
— Нет, — отвечает он и протягивает руку, обнимая меня за шею. — Я так хочу тебя… пожалуйста, не останавливайся.
Изо рта вылетают проклятия, и теперь я вхожу в него резче и жестче.
Смогу ли я еще раз обнять Шейна вот так? Смогу ли поцеловать и сказать, как мне хорошо рядом с ним?
И именно в тот момент, когда мои губы скользят по его подбородку и шее, хочется шептать всякие непристойности. Высокопарные слова.
Правдивые слова.
— В тебе так хорошо. О Господи, Шейн, — единственные слова, которые вырываются из моего рта прямо в его разгоряченную кожу.
— Я так скучал по тебе, — стонет он.
Шейн хочет повторить это, но я не думаю ему такой возможности, потому что захватываю его рот в еще одном горячем поцелуе, вбиваясь в него все сильнее и сильнее, отдавая ему все, что у меня есть до последней капли.
Не думаю, что когда-либо смог бы полюбить кого-то другого.
Я протягиваю руку между нашими телами, и мы одновременно пытаемся обхватить его член, чтобы помочь кончить.
Но я тут же отталкиваю его ладонь.
— Позволь мне позаботиться о тебе.
Шейну не требуется много времени и через пару минут его сперма разливается по всей моей груди, сопровождаемая громким гортанным стоном. В последний раз я вонзаюсь так глубоко, как только могу и кончаю сильнее, чем когда-либо в жизни. В какой-то момент мне кажется, что я вижу звезды.
Шейн обхватывает меня своими теплыми руками, крепко прижимая к себе. Я чувствую, как бешено колотится его сердце и ощущаю тяжелое дыхание в волосах, и безумно хочу разозлиться на него. Хочу разозлиться за то, что он заставил меня ждать так долго. За то, что я не мог показать ему, как сильно люблю. Я пытаюсь вызвать внутри хоть крупицу ярости…
Но не могу.
Теперь во мне не осталось ни капли злости.
Шейн слегка ерзает подо мной и поднимается с кровати. Через некоторое время он возвращается обратно с влажным полотенцем, чтобы вытереть нас. Я тоже поднимаюсь и выбрасываю презерватив.
И когда возвращаюсь обратно к кровати, залезая под одеяло, которое он специально приподнял для меня, кажется, что так было всегда.
Словно этих пяти лет вообще не было.
Когда мы подъезжаем к гравийной дороге из моих далеких воспоминаний, уже позднее утро.
Как и ожидалось, металлические ворота заперты, так как сейчас явно не сезон, но даже они не смогут нас остановить. Я достаю рюкзак, и начинаю запихивать в него столько вещей, сколько могу: еду, воду, дополнительные перчатки, а затем, наконец, осторожно беру урну с заднего сиденья.
— Насколько далеко идти? — спрашивает Шейн.
— Честно говоря, не совсем уверен, — отвечаю я, заворачивая урну в какие-то футболки, чтобы не повредить. — Думаю, где-то на краю лагеря.
Не совсем хочется класть Эва в рюкзак, но я боюсь, что могу уронить его или снова где-нибудь оставить. И чтобы ему не было слишком темно, я оставляю верх рюкзака чуть-чуть приоткрытым, предоставляя пространство для солнечного света.
Пока мы добирались до места назначения, я был уверен, что как только окажусь здесь, то легко смогу найти дорогу. Прошло так много времени с последнего визита сюда. Тогда вокруг мерцала летняя зелень, а на улице было адское пекло. Сейчас большую часть верхушек деревьев покрывает снег, и ту самую гравийную дорогу так же завалило. Но если память мне не изменяет, тот самый луг должен находиться прямо на другой стороне лагеря за ручьем.