Таня: Почему можно? Нельзя. Ну, человечество же постоянно сражается с какой-то своей страстью. Со страстью убивать и захватывать. Со страстью доминировать над слабыми… И вот когда оно научится страстями этими управлять, тогда… не знаю… Наступит светлое будущее.
Александра: И, заметь, все, что ты перечислила, — это страсти мужчин? Я, блин, вообще начинаю понимать, что мужчины — это какая-то очень опасная и вредная субкультура которая специально подослана на Землю, чтоб ее разрушить? Они взяли в плен женщин и медленно, но верно ведут Землю к катастрофе!
Таня: Ну, думаю, к катастрофе другое ведет. Хотя там много и неумеренности человеческой, человеческого фактора. А поскольку в активе человечества в основном мужчины, то ответственность за озоновые дыры тоже они несут. Они разрушают, но и спасают тоже они. Они, в принципе, — нос ледокола «Человечество».
Александра: Где? Кто? Спасатели? Ау!
Милка: Ау!
Александра: Тогда скажи мне, Таня, а какой синхронный грех предусмотрела природа для женщин? Ну, так, для справедливости!
Таня: А женщины стремятся получить мужчину.
Александра: Не чувствую разницы.
Таня: Мужчины хотят получить секс, а женщины — мужчину. Все же просто. Мужчинам для эволюционного выживания были нужны многочисленные беременные самки. И его система размножения позволяла иметь много потомков единовременно и не сильно думать, как они там выживают. Чем больше их будет, тем больше их выживет. Это цинично, но такова природа. А женщинам для выживания нужно было выкормить единственного ребенка. Отсюда и вечная эта тема: мужчина смотрит, а женщина для него танцует. И женщина инстинктивно чувствует, что ей надо максимально долго оставаться красивой, чтобы он рядом задержался, чтобы увеличить шансы выживания драгоценного детеныша. Надо привлечь и удержать самца. Причем, по сути, любого. Ведь даже замужняя женщина смотрит на мужчин с прицелом — а что, если… Нет разве? Не озвучит, но смотрит, фантазирует, что он ее увидел, что с первого взгляда влюбился. Это что? Распущенность? Нет, инстинкт. Ожидание, что вот этого мужчину можно использовать как защитника потомства. А вы спрашиваете, как это она увела мужчину из семьи с детьми… Так она о своих детях в этот момент думает, о реальных или потенциальных. Ну, а у мужчин (в том числе и у женатых) — свои фантазии… Это нормально, наверное. Просто надо уметь укрощать фантазии, когда они уже совсем разбушевались.
Александра: Да ну на фиг! Пусть валит! Самец! Он без меня и месяца не продержится!
Таня: Ну, не надо на частности переходить. Все случаи индивидуальны. Но вообще природа мужских измен такова, что для них это чаще всего не имеет значения.
Александра: А для меня имеет!
Таня: Вот на этом и держится один из самых глобальных человеческих конфликтов. Инстинкт на инстинкт. Это как два зверя сошлись, борясь за жизнь… Или за еду… Так и тут — мужчина и женщина борются каждый за свой инстинкт.
Александра: Мне неприятно чувствовать себя жертвой, Таня. Вот ты меня сейчас так расстроила! Ты меня просто обломала! Я всю жизнь была уверена, что хищник — я!
Таня: Ну, ты и есть хищник. Тебе детенышей выращивать. Тебе природа дает бонус и в выносливости, и в здоровье, и во времени. Женщины почему дольше живут? Чтобы успевать вырастить детей. А мужчина… Он природой рассматривается как быстрое оружие, как боец, как экспериментальный материал. Мужчин беречь надо. И прощать их.
Александра: Твой тебе изменял?
Таня (через паузу): Не знаю. И не хочу знать. Особенно сейчас.
Александра: А я хочу знать! И я прощать не буду!
Таня: Каждому свое.
Мне тяжело было все это слушать. Я решила пройтись.
Я была совершенно разбита, вся эта чрезмерная экспрессия тихого родильного дома начинала на меня давить.
Почему я этому всему поддаюсь? Слушаю эти разговоры? Кем я стала за эти несколько дней? Совершенным придатком к животу, оберткой… Я что, была какой-то другой? У меня была иная жизнь? Без этих круглосуточным КТГ, анализов, осмотров и бесконечных женских жалоб на долюшку? Надо вспомнить, надо вспомнить…
И я вдруг вспомнила, что именно было написано на бумажке в ординаторской, где мы пили чай с Фимочкой. Я вспомнила этот узор из букв и вдруг совершенно четко его расшифровала.