Я помню, как мне самой нужны были такие слова, помню.
В палате меж тем добавились сало и эмоции.
Александра: Как так можно? Как? Ненавижу это время! Это всемирное сумасшествие!
— Что случилось? — тихо спросила я у Тани.
— Александра новостную ленту готовит для сайта, — доложила Таня. Где-то в Европе какой-то мужик устроил в детском саду стрельбу.
Александра: Да почему? На каком основании? Какого хрена в двадцать первом веке, когда нельзя и в носу от души поковырять — сразу заметят и в твиттер выложат, — почему такое происходит? Где все те, кто должен нас защищать? Кто-нибудь вообще нас защищает? Я уже не говорю про ментов, про мужиков не говорю — у них у всех, конечно, есть дела поважнее! Но если не на Земле, то там, повыше? Нужны мы кому-нибудь или нет?
Таня: Саша, тебе вредно волноваться, успокойся.
Александра: Мне вредно жить в это время! Но какие у меня варианты? Мы же как на «американских горках»! Причем на вечном первом спуске! Убийства, теракты, цунами, оползни, покушения, нацболы, наводнения, болельщики, глобальное потепление! Когда это все закончится?
Таня: Надеюсь, что не скоро. Пока мы живые, всегда будет что-то происходить.
Александра: Вы поймите! Когда во всем этом все время крутишься, когда ты на острие новостей, то уже просто напрочь теряешь базовое равновесие! Я женщина! В меня встроено желание мира, покоя! Да, оно не хорошо отрелировано, контакты отходят, но даже у меня оно есть! И кого интересует мое мнение? Я затерта со своим мнением, со своими этими ощущениями на кухню-в церковь-в роддом! «Вот там себе и чувствуй, пожалуйста, сколько влезет!»
Таня: Неправда. Ты — журналист с активной позицией. Ты пытаешься что-то менять. Ведь пытаешься?
Александра: Танечка! Так ведь поздновато сейчас, когда уже Земля на небесную ось налетает, что-то менять! Сколько лет человечество развивалось по одному принципу — андрогинному? Сколько лет мировая политика строилась мужчинами и для мужчин? Захваты территорий с последующими метками! Деньги, оружие и новые территории! А что там, на других территориях, дети? Так самца это не волнует! Самцы детенышей от конкурирующих самцов уничтожали и уничтожать будут, что вы мне рассказывается про какую-то моду на благотворительность? Выгрызать чужое и праздновать победы — вот как строится мужская политика! А потом они делят свои пиастры, и что? В этой дележке участвуют женщины? Нет! Они получают свою порцию под резинку в трусы, когда танцуют стриптиз для победителей!
Милка: Кстати, о стриптизе… Мне из послеродового твои порножурналы еще не вернули, но я сегодня схожу, спрошу…
Александра: Человечество столько лет развивалось только влево, в мужское, что, ребята, мы ходим кругами! И мы снова пришли в первобытный век, в средневековье! Где людей убивают только потому, что охота забрать их имущество! Где женщин насилуют только потому, что красивые! Где детей избивают только потому, что под руку попались!
Таня: Саша, а каким бы был мир, управляемый только женщинами? Ты можешь себе представить многолетнюю женскую элиту? Многовековую? Ты же видишь — какими бы мы ни были — образованными и не очень, сильными и слабыми, счастливыми и нет, — мы собираемся и плачем!
Александра: Да не плакали бы мы, если бы были многолетней элитой! Ты знаешь, что женщины умеют приспосабливаться получше мужчин? Мы бы научились и даже не за пару веков, а за пару десятков лет стали и волевыми, и решительными, и точными, и смелыми!
Таня: То есть стали бы мужчинами.
Александра: Да ну вас всех в задницу! Лучше я со своим «цветком» буду говорить, чем с вами!
Таня: Сашенька, ты не злись. Ты во многом права, мне кажется. Но смысл в том, что никого не должно быть постоянно больше. Надо найти гармонию, понимаешь? Чтобы те, кто умеет воевать, знали и видели тех, кто умеет плакать. Чтобы были слышны и учитывались голоса и интересы каждого. А этому так трудно научиться…
Александра: Да невозможно! Тут голову поднимешь, чтобы хоть как-то, хоть в полголоса крикнуть, что невозможно же уже! Что хочется быть равноправной! А они в ответ так берите лопату и будьте равноправными!
Таня: Ну, насчет лопаты — это плохой пример. Да и берут женщины лопату, давайте честно, берут и копают… Просто женщины требуют равноправия, а надо требовать равноценности. Это чуть-чуть, но все же разные вещи.
Александра: А ты? Чего ты требуешь? Лежишь тут сутками, как овощ! Работу любимую оставила ради того, чтобы мужу супы готовить каждый день свежие! Но ты-то, ты шла, может, на Нобелевскую премию по лавандам! А он? Он просто кабачки продает! Это равноценная замена?