Лаэрн напряженно помолчал, а затем сделал шаг в сторону. В то же мгновение я поняла, что заслоняя королю обзор, он преследовал цель не просто до поры до времени спрятать меня от внимания, но и пытался смягчить убойное воздействие королевского флёра.
Я медленно встала из кресла, до крови закусив нижнюю губу и судорожно сжав кулаки. В голове проигрывалась единственная мысль: «Только бы устоять, только бы устоять».
Фигура правителя Железного Двора одновременно и подавляла, и притягивала. Он оказался даже выше Лаэрна, с густой ухоженной бородой и телосложением, как у фанатично увлеченного бодибилдингом тяжеловеса. Однако, гармонии пропорций, несмотря на выдающуюся мускулатуру, не утратил и производил какой-то совершенно ошеломительный эффект. Одежда короля, даже по сравнению с гвардейской, выглядела откровенно невзрачно. Все черное — и узкие брюки, и рубаха с воротником стойкой. А сапоги так и вовсе казались изрядно поношенными. На руках ни колец, ни перстней. Лишь линии татуировок, слегка выглядывающие из-за манжет. И все же, даже этот непритязательный наряд бесконечно льстил мужчине. Плотная аура окружающих короля силы и власти была почти осязаема и свидетельствовала о его превосходстве даже больше, чем корона.
Правитель смотрел на меня сначала весьма отстраненно. В его взгляде явственно читались ленивый интерес и некоторая пресыщенность. Что впоследствии послужило причиной резких перемен — оставалось только гадать. Внезапно ноздри его крупного породистого носа хищно раздулись, а глаза буквально запылали, вспыхивая яркими звездами в чернильной мгле. Всякое безразличие исчезло, сменившись острой жаждой обладания. Этот взгляд парализовал мою волю. Я совершенно утратила чувство реальности и слепо задвигалась ему навстречу.
Шаг. Другой. Словно невидимая лебедка притягивала меня все ближе и ближе. Интересно, отчего я решила, что теперь совершенно иммунна к воздействию флёра Высших? Сейчас эта теория трещала по швам, а точнее сказать, рушилась, как пирамидка из спичек.
Кто-то схватил меня за плечо, и на разум как будто плеснули ледяной колодезной водой. Я вздрогнула и замерла, возвращая себе способность мыслить ясно. Рядом стоял Лаэрн. Его рука твердо удерживала меня на месте, не давая раствориться в чужой порабощающей воле.
— Кто эта смертная и по какому праву ты мешаешь мне, твоему королю, испытать её?
Гигант злился. Он с легкостью отставил в сторону дружеское расположение, парализовав присутствующих едва переносимым давлением своей огромной разрушительной силы.
— Сначала обережник. — По виску Лаэрна скатилась капля пота. — А затем я все тебе расскажу.
Король перевел сверкающий яростью взгляд на притихшее чудище и обережник тоненько завыл. Его объяло нечто, похожее на огромный мыльный пузырь, и стало стремительно сжимать. Пара секунд, и в воздухе осталась лишь красная точка, да какой-то гладкий овальный предмет на полу. Точка стремительным росчерком, как маленькая комета, метнулась к правителю Железного Двора и впилась тому в висок. Ярким огоньком она заметалась под кожей, а затем бесследно впиталась, оставляя после себя небольшой ожог. Правитель даже не поморщился. Он продолжал буравить взглядом Лаэрна, который так и не убрал руки с моего плеча.
Гвардеец вышел вперед и, нагнувшись, поднял с пола то, что осталось от обережника.
— Слушающий камень, — сжав находку в кулаке, мрачным голосом сообщил Триан. Небольшое усилие со стороны фейца и твердая порода посыпалась на пол мелкой крошкой.
Эта новость проняла мужчин и они наконец-то перестали сверлить друг друга грозными взглядами. Спало и давление королевского флёра. Я в облегчении перевела дыхание.
— Эта тварь совсем потеряла страх! — Было не совсем понятно, кого именно имеет в виду правитель. То ли умерщвленного им обережника, то ли ту, для кого последний шпионил. — Ты уверен, что здесь замешан именно Темный Двор?
— Уверен. — Ответ Лаэрна был сух.
Вновь каким-то мистическим образом пришло четкое понимание: сиду категорически не нравится интерес короля ко мне. Он осознанно искал его союзнической поддержки, и, в общем-то, не исключал подобного развития событий. Но столкнувшись с тем, с чем, как он думал, давно примирился, вдруг обнаружил, что совсем к подобному не готов.
Мысленно я потянулась к нему и утешая, и ища защиты. Привлекательность короля была неоспорима, но та легкость, с которой он подчинил меня себе, отвращала. Приходилось лишь надеяться, что узы, связующие Лаэрна и правителя, окажутся крепки и избавят меня от участи стать королевской грелкой.
— Итак, я всё ещё жду объяснений, — напомнил правитель.
Какие-то особые нотки в его голосе побуждали немедленно исполнить любую его прихоть.
— И ты их получишь. — Голос Лаэрна прозвучал, полный холодного достоинства. — Но я прошу о приватности. Пускай Юлию разместят на отдых, а мы спокойно поговорим.
— Что ж, я успел забыть о том, какой наглой задницей ты умеешь быть. Хотя бы представь меня девушке и я, так и быть, оставлю её на время в покое.
Слова «на время» он выделил особо. Значит, расслабляться надолго мне явно не стоило.
— Король Пустых Земель, его величество Замфир — вечный воин, — торжественно, не без сарказма, отрапортовал Лаэрн.
Чувствуя себя крайне глупо, я низко поклонилась. В идеале следовало бы сделать книксен, но обычное приседание могло оскорбить монарха, а глубокий реверанс мои трясущиеся ноги сейчас просто бы не осилили. К тому же, я плохо себе представляла его правильное исполнение.
— Приятно познакомиться, — выдавила я из себя дежурную фразу и подавила порыв спрятаться за широким плечом своего фейца, когда король и гвардеец уставились на меня нечитаемыми тяжелыми взглядами.
— Добро пожаловать в Железный Двор. — Замфир решил подыграть и изобразил радушного хозяина. — Триан проводит тебя до гостевых покоев, выбери себе любые, какие больше понравятся.
Расставаться с Лаэрном ужасно не хотелось. Я никого здесь не знала и никому не доверяла. Поэтому, не удержавшись, попросила:
— А можно меня поселить в те, которые ближе к Аркануму?
Король запрокинул голову и захохотал. Только смех этот был какой-то недобрый и не предвещал ничего хорошего.
— Нет, нельзя. Зато можно в те, которые поближе ко мне.
Я не рискнула возразить, понимая, что моё сопротивление скорее всего распалит Замфира ещё сильнее.
— Сочту за честь, — видя, что от меня ждут реакции, выдавила я из себя.
«Ты знаешь, она отвратительно врёт», — услышала я, покидая помещение, когда дверь почти захлопнулась за нашими с гвардейцем спинами.
Стены длинного узкого коридора, по которому мы шли, отличались своеобразием. Неровные, с выступающими объемными деталями, они вызывали ассоциации с гигантскими драгоценными агатами ограненными и вмурованными во все вертикальные поверхности. По краю высокого потолка шла дорожка из источающих теплое сияние стеклянных сфер. Свет от них играл на полированных гранях, мягкими переливами расцвечивая всё пространство. Темный потолок над головой не производил давящего эффекта, вероятно оттого, что был зеркальным, и любой блик отражался в нем, точно где-то вдалеке загоралась звезда. Пол выстилали плиты полированного черного мрамора с серебристо-белыми прожилками.
Коридор сменился просторным холлом, в котором по-прежнему не было окон. Несмотря на массивную подошву окованных металлом высоких сапог, передвигался гвардеец практически бесшумно. Лишь ржавого цвета плащ приятно шуршал, когда мужчина делал резкий поворот, если мы вдруг заворачивали за угол. Я же особой грацией сидов похвастаться не могла, ощущая себя порой этаким неуклюжим медвежонком. Очевидное и бесспорное превосходство Высших подавляло.
Когда я вслед за своим провожатым миновала несколько лестничных пролетов, стало понятно, что комната переноса располагалась глубоко под землей. По конструкции, здание Железного Двора представляло собой круглую башню, лишь часть которой находилась на поверхности. Венчала её искусно выточенная каменная корона. В пространстве меж её зубцов крепились звенья здоровенных цепей. Они тянулись над окружающей дворец пропастью к ощетинившемуся острыми камнями берегу.