Наташка раскрыла шире свои глазищи и захлопала ресницами, как будто это на меня подействует.
— Ну Верочка, ну солнышко, давай так оставим? Кто проверять то будет?
Я нахмурилась.
— Наташа, если, не дай бог, проверка или разбирательство какое, все поднимут и твои табели тоже!
— И что, на калькуляторе складывать будут? — фыркнула Наташа. — Как ты? Это вряд ли, Вера. Им все это не надо. Только тебе.
— Мне надо, — подтвердила я. — Поэтому переделай!
Я хотела вернуться к работе, чтобы перепроверить тех, кто на графике, когда поймала взгляд Оли.
— Знаешь, я в тебе так сомневалась в начале, — внезапно проговорила она. — Работа по знакомству — это всегда очень рискованно. Но ты оказалась не только нормальной, но и еще очень умной!
Я улыбнулась комплименту, а потом нахмурилась.
— По протекции? — повторила я за Олей. — Ты же говорила, что нашла мое резюме среди новых специалистов-выпускников!
Оля отмахнулась.
— Соврала. Я тебе не рассказывала?
Я покачала головой, чувствуя, что сейчас мне на голову упадет еще один сугроб неожиданностей. Наташка и Катя с Юлей бросили работу и навострили уши.
— Вызывает, значит, меня Его Всрачество, — начала Оля, — и говорит, мне, мол, друг хороший звонил только что, предложил человечка посмотреть. Юрист, краснодипломник, без завышенных ожиданий, согласится работать в кадрах. Нам, говорил, юрист в кадры нужен?
Наташка хохотнула. Шутка была очевидной. Я и рядом с юридической работой не сидела. Выполняла только кадровую.
— А я ему в ноги кланяюсь и отвечаю, нам бы вообще юридический отдел нужен, Тимур Александрович. Вряд ли один юрист в отделе кадров закроет потребность холдинга в высококвалифицированных юристах.
Теперь захихикали Катя с Юлей.
Я поджала губы. Настроение портилось. Очень захотелось поторопить Олю, чтобы вернуться к работе и не отвлекаться на воспоминания.
— То есть, ты позвонила мне по просьбе босса?
— Да, — легко закончила свою историю Оля. — А его попросил Ренат Оборзевший. Тебя в фирму к себе не взял, а к Тимуру Безжалостному трудоустроил.
Я отложила ручку. Работать расхотелось. Нахлынула обида, хотя казалось я ее еще три года назад отпустила. Но нет, не отпустила. Вот и сейчас, узнав, что Ренат причастен к моей работе, первой и пока единственной, в сердце разлилось тепло и безмерная благодарность к нему.
Но за что? Он недостоин! Я уже столько раз в этом убеждалась!
— Он не оборзевший, — поправила я, — а бессердечный. Очень переживал, что я окажусь неплатежеспособной и не смогу покрывать ему аренду за квартиру.
Улыбка сползла с Олиного лица. Она про мою ситуацию знала лучше других.
— Теперь он всю зарплату у тебя и отбирает, — проворчала она. — Как Кощей Бессмертный.
— А все потому, что Кощей тоже бессердечный! Помните же? Сердце его на игле, а игла в яйце? Вот твой Ренат — истинный Кощей!
— Я пойду чай налью, — пробормотала я и вышла из кабинета, в надежде уединиться на кухне для сотрудников.
Ренат был моим душеприказчиком уже три года. Никаких послаблений от него я не получила. Стать его любовницей он не предложил. Более того, через неделю после заселения, ко мне пришла его любовница за своими вещами и радостно сообщила, что ее маленький план удался! Ренат сдал эту несчастливую квартиру и теперь она переселяется жить к нему в пентхаус.
А квартира и в самом деле оказалась несчастливой. Точнее условия, которые я так бездумно подписала в договоре на нее. Это я поняла после первого месяца съема.
Мне пришла эсэмэс от Рената с суммой и расходами за коммуналку сверху.
Это как раз составило семьдесят процентов моей зарплаты.
И никаких поблажек. Я видела Рената или сообщение от него раз в месяц. Иногда сталкивалась в приемной босса. И каждый раз Ренат холодно скользил по мне взглядом, кивал и проходил мимо, словно на этом наши взаимоотношения заканчивались.
Но внутри меня все еще кипела лава! Я не могла поверить, что с первого секса влюбилась в него и все три года могу думать только о нем! Даже зная, какой он бессердечный, как много у него любовниц, как часто он меняет их и не замечает меня!
Да сколько можно то!
Сегодня мне снова не повезло. Я как раз проходила мимо лифта, когда двери раздвинулись, и вышел Ренат Айдарович собственной персоной.
— Привет, — в своей дружелюбно-холодной манере остановил он меня. — Принеси мне черный чай, не сладкий, но горячий, — попросил он. — Я буду в кабинете Тимура.
Ренат подмигнул, но степень его отторжения во мне достигла апогея.
— У Тимура Александровича в приемной сидит секретарь. Попросите ее, — холодно-любезно отшила я, обогнула Рената и моего душеприказчика, чтобы скрыться на кухне.