— Мы перешли на ты?
Я фыркнула, поставила фужер на столик и откинулась на спинку кресла, чтобы оказаться как можно дальше от него.
— Зачем?
— Считай это своей внешней мотивацией, — вдруг заявил он, зеркально откидываясь и расслабляясь на кресле, как и я.
— Чем? Мотивацией?
О таком выверте я даже не думала.
— Ты же юрист, — невозмутимо продолжил он. — Найди изъяны в договоре…
— Их нет, — буркнула я, потому что искала сама, нанимала юристов с опытом, нанимала риэлторов с образованием, обошла всех знакомых и даже зашла в кафедру универа.
Там посмеялись над рыбой договора и сказали, что такой договор никто не напишет и уж тем более никто не подпишется под ним! Но вот нашлась такая дура… А так же заключили, что данный договор разорвать невозможно, в нем все предусмотрено до запятой и все в рамках существующего законодательства.
— Значит выкупи аренду по условиям досрочного расторжения, — развел он руками. — А для этого нужно зарабатывать больше. Стремиться расти. Сколько ты работаешь на Тимура? Продолжаешь сидеть в кадрах?
Он хмыкнул. А меня затрясло от злости.
— Предыдущие арендаторы выкупили? Ах… стой… тут же жила твоя любовница! Ох, как она радовалась, что переезжает к тебе… Напомни, она до сих пор с тобой живет?
Снисходительная улыбка с лица Рената сползла, но ответить он не успел. Привезли заказ, и он встал, чтобы забрать еду у двери.
Первое, на что я накинулась. на вино. И оно было намного вкуснее моего, хотя то было дорогое и марочное.
— Хочешь поговорить про моих любовниц? — внезапно поинтересовался Ренат, ловко орудуя ножом и вилкой с привезенным из ресторана бифштексом.
Я поперхнулась, закашлялась, но упрямо мотнула головой.
— Ты их даже не помнишь! О чем тут говорить?
Его взгляд потемневших глаз остановился на мне.
— Тебя я помню.
Глава 4. Очередная ошибка
Я опрокинула в себя вино, потянулась к бутылке, но Ренат предупредительно привстал и налил сам. Я не стала смаковать и восхищаться вкусом. Снова выпила залпом, отставила пустой фужер, жестом показывая, что мне хватит, и сложила руки на груди.
Да, это определенно защитный жест. Я от него отгораживалась. Зачем он сказал, что помнит меня? Где он был четыре года, когда не помнил? Что это за глупые игры?
— Ну… тогда расскажи мне, чем твои любовницы, которых ты заселяешь в свои любовные гнездышки, отличаются от меня, — едко, но немного заплетающимся языком, потребовала я.
Ренат указал ножом на мою тарелку ресторанной еды, я скривилась и помотала головой.
— Не хочу.
— Это тоже не будешь? — теперь кончик его ножа указывал на мои остывшие драники.
Я снова покачала головой, и Ренат сразу переложил их на свою тарелку.
— Я буду.
Я промолчала, наблюдая с каким аппетитом он уплетает мой ужин вприкуску с ресторанным.
— Это… вкусно, — невнятно пробормотал он, набивая рот и прожевывая.
— Приятного аппетита, — пассивно пожелала я и снова налила себе вина.
Ренат почти закончил с ужином, вытер губы салфеткой и снова обратился ко мне, заставив икнуть от неожиданности.
— Вообще, я тоже поселил тебя в любовное гнездышко. На тридцать лет. Ни одна любовница от меня такого не удостаивалась.
— Я тебе не любовница! — огрызнулась я.
— Ты просто еще не доросла до нее. Но за тридцать лет что-то точно изменится.
Он бесил меня! Бесил так, что хотелось встать и врезать!
И я встала. Даже неуверенно обошла столик, но когда замахнулась, покачнулась и упала на Рената.
Его руки тут же обвились вокруг меня, удобно устроили на коленях, удерживая слишком близко к горячему, крепкому телу.
Я задохнулась от его аромата имбиря и мха. Голова закружилась, и чтобы не свалиться, я обхватилась за его шею руками. Его губы тут же нашли мои. Я ахнула, а он этим нагло воспользовался.
И уже через секунду мы целовались как сумасшедшие, переворачивая столик, опрокидывая бутылку, фужеры, посуду. Я оседлала его колени, Ренат не сопротивлялся, сосредотачиваясь на моих губах, скулах, шее. Руки жадно пробегались по телу, от талии к бедрам, прижимая, давая почувствовать его напряжение, потом снова вверх и от талии к груди.
Она ныла, потяжелела, с готовностью наполняла большую мужскую ладонь и скребла сосками о халат. Я стонала в губы Рената и ерзала бедрами.
— Ты сумасшествие, — прошептал он. — Моя беда…
Да, беда. Потому что это последнее, что я должна делать! А вот же, бесстыже трусь о его стояк через штаны и хочу большего! Чтобы он уже завтра забыл обо мне еще на пять лет и насмешливо отпускал шуточки в офисе.
Отрезвляющие мысли прорвались сквозь омут страсти и хмеля. Я надавила ладонями ему на грудь и отклонилась.