Выбрать главу

С каким сердцем Радик шёл по Горбатому переулку, где жила возлюбленная брата, история умалчивает. Одно достоверно: время было выбрано, когда Зиночка находилась дома одна. За кадром осталось многое. Например, озвученные аргументы против их брака и женская реакция на них.

Как ни провоцировали Зиночкину матушку «добрые соседи» расспросами, Лидия Марксовна отвечала фразой: «Надоели друг другу, ведь считай с восьмого класса хороводятся». А лицо при этом — вежливо-снисходительное. Мол, любопытничайте себе на здоровье, только нас этим не проймёшь.

Едва отгремела свадьба младшего Бибарсова, как появился ещё более оглушительный повод для пересудов. Зина спуталась с Радиком!

Находились и защитники, уточнявшие: «Влюбились они! Так что глаза у обоих отсвечивают и переливаются».

Сначала слухи курсировали строго в пределах Горбатого переулка. Но с течением месяцев проникли в профессиональные круги.

Радик к тому времени службу оставил. Эстафету принял Руслан. А учитывая то обстоятельство, что в подразделении по делам несовершеннолетних, где он служил, женщин — большинство, тема обсуждалась долго и со смаком. Высказывались даже предположения, что начало романа было положена Зиночкиной матушкой, которая, якобы, заявила Радику:

— Твой братец испортил девку — пусть семья и возместит нанесённый ущерб. А Радик, будучи известным приколистом, тут же нашёлся:

— В случае компенсации могу предложить себя.

Мужик сказал — мужик сделал. В тот же вечер, по слухам, остался в Горбатом с ночёвкой. А Лидия Марксовна по такому случаю даже ушла навестить старшую дочь и не казала домой носа целый месяц. «Медовый!» — уточняли соседки. «Захомутали женатого человека!» — вторили им другие. «А жена у него такая миленькая! Девочка совсем!» — добавляли третьи.

Все эти воспоминания всплыли в памяти газетчика во всех своих бесполезных подробностях. Его профессиальное рвение жаждало совсем других фактов.

Выдохнул Адаев лишь ровно в 21 час. Зина соизволила выслать на электронную почту снимки и комментарии к ним.

Поначалу жадно ухватившись за материал, вскоре журналист констатировал: «Пустышка!»

Лёг спать с чувством зря прожитого дня Адаев лёг спать.

Одно укрепляло дух: карантинная неделя заканчивалась.

Глава 25

Чужак в доме

Красным фломастером на обёрточной бумаге было выведено: «Чур, три раза! Не моя зараза!» И чуть ниже уже чёрным приписка: «А теперь ваша!»

Первая мысль — прикол. Наощупь содержимое свидетельствует в пользу целлюлозно-бумажное происхождения. Она что книжки вознамерилась преподнести? Может, собственного сочинения. Чудит девчонка. Или откровенно стебается? С неё станется. Чего стоит этот её боди-арт. Девушка-дерево!

А если там что-то запрещённое? Какие-нибудь химические вещества.

Пальцы сами потянулись к пакету. Однако сколько здесь всякой обёртки! Пришлось для начала искать ножницы. Их не обнаружилось, и он воспользовался ножом. В первом «кирпичике» лежали крепко прижавшиеся друг к другу тысячные купюры. Во втором- двухтысячные. В третьем- красненькие. От возбуждения голова стала совсем трезвая, и в ней включился калькулятор.

Пожалуй, денег хватило бы на содержание вдовы, на помощь Луше, на проценты по кредитам.

Он опустился на табуретку, давно остывшую от контакта с задорной попкой.

Желание броситься следом, настигнуть беглянку и вернуть пакет с «заразой» поубавилось. Да ив каком направлении начинать поиски?

Чтобы снова обрести душевный баланс, он решил, что самое время принести мачехе извинения.

Проезжая по селу в такси, вспоминал историю переселения сюда родителей, до того проживавших со стариками-родителями.

Дамировы купили дом почти задаром. В Лопуховке тогда стояли склады с химическим оружием.

После родительского ухода Гумер использовал помещение на краткое время: пугала репутация места, заведомо гиблого из-за наличия уже другого предприятия — завода по уничтожению химоружия.

Но новая напасть в виде ковида сдвинула прежние страхи куда-то на периферию сознания. «Да и куда деваться с подводной лодки?» — любимое изречение Карима Дамирова, унаследованное ныне не только его первенцем, но и вдовой.

Отец Гумера вступил во второй брак накануне пенсии, но по всем последующим показателям- рождению троих деток-ещё долго чувствовал себя в строю.