Когда же через секунду открыла их, глаза её оказались ещё выразительнее, приняв странную форму, вызванную потекшей тушью.
– Ублюдок! Ты за это заплатишь! – она вырвала у него удерживаемую им руку. – Тебе конец, отец тебя размажет как соплю на стене! – развернувшись на одном каблуке, она опрометью бросилась в сторону выхода.
Егор ледяным взглядом проводил её до выхода и затем, повернув голову и найдя взглядом официанта, кивнул в сторону столика.
– Поменяй воду. И новый кофе.
Тот понимающе кивнул, взглядом выказывая понимание и тем самым, как бы, становясь на его сторону.
– Так на чем мы остановились, Елена? На фруктах, вроде. Муж, объелся груш. Не так ли? – с прищуром серых, несмеющихся глаз он взглянул на Елену, замершую, словно это её окатили холодной водой.
– Я очень извиняюсь Егор, мне кошмарно неудобно.
– За что? Вам не о чем тут извиняться. Или, скорее мне нужно извиниться за поведение моей супруги. Понять её невозможно, но простить, по-человечески, стоит. Хотя уже и не хочется давно.
– Это не первый раз? – догадалась Елена.
– Это даже не двадцатый. Это даже не традиция. Это уже привычка.
– И вы это терпите?
– Ты.
– Да, конечно. Ты это терпишь? Почему?
– Я и сам себе этот вопрос задаю постоянно.
– Может, потому что ты дал ей однажды повод и теперь она во всём видит повторение пройденного? Я извиняюсь, если не туда лезу. Не дело постороннего влезать в семейные дела.
– Повод был, конечно.
– Вот видите, – подняла палец вверх Елена.
– Только не с моей стороны. Я заставал её с людьми в положении, в котором она не должна была быть. Но из остатков уважения к ней и её семье, делал вид, что этого не было. А она, не в состоянии поверить в, что это происходит только с её стороны, проецирует свои фантазии и подозрения на меня. У кого, как говорится, что болит, тот о том и говорит. Это неспроста у народа поговорка такая. Это, Елена, выкристаллизованная мысль, вобравшая в себя опыт поколений.
– Или не говорит, – грустно заметила Елена, вспомнив Вадика с его неожиданным фокусом.
– Это когда кто-то более хитрый. Или подлый, – понимающе нагнул голову Егор. – Как понял, это ты про любителя груш.
– Да. Не хотела про него даже думать, а оно само в голове началось. Как это из головы выбросить, чтобы мыслями не возвращаться постоянно?
– Только время. Другого лекарства не придумано. Или месть. Но что-то мне подсказывает, что ты Лена, человек не очень мстительный. Хотя и подумываешь ответить на измену изменой. Не советую, если что. Не поможет.
– Я и не думала изменять или что-нибудь такое. У меня совсем другая ситуация. Даже не стоит рассказывать. Противно, словно в помойную яму ныряешь, – она брезгливо передернула плечами.
– Не стыдись. Давай. Всегда помогает нарыв открыть, чтобы гной вышел. Не держи в себе каку. Колись – чем там поедатель диких груш накосячил?
Елена какое-то время отнекивалась, не желая заново окунаться в бередящее душу повествование, но как-то незаметно для себя начала и, не найдя силы остановиться, вывалила всю историю на головы Егора и делающего серьёзное лицо и постоянно поднимающего брови водителя-крепыша.
– Ничего себе, – прокомментировал Егор, когда Елена закончила свой рассказ. – Какое бывает, – обратился он к водителю.
– Всюду жизнь, – вставил тот. – Кипит. Бьёт ключом.
– По голове, – улыбнулась Елена.
– По голове, – согласился тот.
– Да, история… – покачал головой Егор. – Думал, такие только по телевизору бывают. Режиссеры ток-шоу сочиняют, на досуге. Но самое главное – руки-ноги целы. Пошла ко дну, оттолкнулась и плыви наверх.
– Спасибо, что выслушали. И извините, что вывалила это всё на вас.
– Да не за что. Хорошо, что поделилась. И самой легче, и нам предостережение. Чужой опыт лишним не бывает. Это я сейчас с тобой разговариваю, а сам думаю какие документы у Валерии моей на руках. Вот так-то.
– Отец её – большая шишка? – поинтересовалась Елена, переводя тему от себя.
– Большая. Как я. Мой компаньон. Старший.
– Это неприятно, – согласилась Елена.
– Да уж, приятного мало.
Возникла небольшая пауза.
– Извините, мне нужно себя в порядок привести, – Елена поднялась с дивана и отправилась в сторону уборной.
– Ну, что скажешь? – обратился Егор к водителю.
– Девка вроде правду говорит, – кивнул тот. – Но вся эта катавасия не сама по себе, кто-то подлянку заворачивает. Может, Валерия?
– Лера – дура. У неё мозгов на заранее что-нибудь просчитать не хватит. Тут кто-то посерьезней. Может тесть, а может со стороны играют.