– Лена, – голос его окреп и стал суровым. – Положи.
– Да, да, говори, – она отложила мобильник, готовая в следующую секунду немедленно схватить его и начать набирать снова.
– Мне нужно твое внимание, Лена. Полное.
– Я слушаю, Егор. Я тебя очень внимательно слушаю.
– Хорошо. Когда я умру…
– Ты не умрешь, ты точно не умрешь, Егор. Мы сейчас вызовем скорую…
– Я уже умер, Лена. Просто это еще не так заметно. У нас есть шесть минут. В эти шесть минут мне нужно твое внимание полностью. Хотя и это, скорее всего, не поможет. Но другого варианта нет.
– Егор!
– Сосредоточься. И слушай. Твой Вадим тебе не врал. Ты – еда. Поставщик эмоций. Как овца, обрастающая шерстью. И в этом не твоя вина, и не его. Такой создана реальность. Иерархическая пищевая цепочка. Вы, потом ящеры, потом мы. Мы пользуемся энергией ваших эмоций… С твоей точки зрения – это некрасиво, но так надо. Без этого ткань реальности бы распалась… мы её сдерживаем. И фиксируем.
– Кто мы, Егор? – Елена прижала ладонь ко рту, сдерживая испуг за психическое состояние говорящего.
– Драконы.
– Егор, я сейчас скорую… – она принялась нащупывать мобильник, лежащий сбоку от себя, на полу.
– Пять минут! – взревел он. – Молчи!!! Создатель сделал этот мир настолько сложным, что не хватит и тысячи лет объяснений. А у нас идет обратный отсчет секунд. Просто слушай.
Она испуганно кивнула.
– Твой жизненный путь состоит из поворотных точек. Точек принятия решения. Влево или вправо. Хорошо или плохо. Вперед или назад. Когда ты выбрала идти направо, и тебе кажется, что это и есть реальность, то это не совсем так. Это не одна единственная реальность. Их тысячи, в ту же самую секунду в любой поворотной точке. Ты идешь и налево и прямо и назад, и все эти реальности существуют параллельно, и развиваются каждая в свою сторону. Реальность, в которой живешь ты Лена – это мир, в котором я фиксирую точки развития. Где среди всех этих реальностей проходит настоящее... определяю я. И такие как я. Драконы. Ты услышала?
– Егор, бедненький…
– О горе мне! Встала, подошла к твоему Вадиму… Ну, быстро! – приказал он.
Она торопливо выполнила его указание.
– Открой ему глаз.
– Я не могу.
– Немедленно! – рявкнул он.
Она потянула непослушное веко верх, выполняя его указание. Приоткрылся мутный, немигающий глаз, смотрящий в никуда.
– Сбоку на белок… надави пальцем.
– Я не буду, Егор, пожалуйста...
– Сейчас же, – тихо проговорил ей настолько жутко, что она немедля ткнула пальцем куда-то в орбите глаза. И тут, словно поднявшееся жалюзи на глазе приоткрыло большой вертикальный зрачок, абсолютно не человеческий.
Ойкнув, Елена отлетела от мертвого тела Вадима на метр в сторону.
– Что это?
– Это – ящер. Собиратель первичных эмоций. Пастух. Работяга. Сошедший с ума и перепутавший ориентиры. Чем, собственно, и сразил меня. Его эманациями и энергиями питаемся в свою очередь мы, драконы... Я думал – это заговор других, хотел выяснить всё сам… Самоуверенный болван! – ругнул он себя. – Не суть. Короче, это – цепь. Вы, потом они, ящеры. Потом мы, драконы. Нас немного, но мы где-то очень близко к вершине этой пирамиды. По крайней мере, видимую тобой реальность фиксируем мы. Ты хоть что-то понимаешь?
– Да, – испуганно кивнула она.
– Это как заглянуть в трельяж, закрыв за собой боковые створки зеркала. Миллионы отражений одного и того же, с минимальными различиями в размерности. Это как эхо тебя, запущенное в зеркало. Такие же эхо ты запускаешь каждую секунду во все возможные стороны, и только фиксация момента драконом позволяет тебе не свихнуться немедленно и продолжать осмысленно, более-менее, существовать. Вы нужны нам как пища, но не будь нас, вас бы не стало в один момент. И наоборот. Это симбиоз. Понимаешь?
– Немного, – она испуганно пожала плечами.
– Я допустил абсолютно недопустимую ошибку. Самонадеянность и гордыня всегда влекут страшное наказание. Но сошедший с рельсов ящер — это не предсказуемо. Твой Вадим разрушил всё. Через несколько минут этот мир превратится в эхо самого себя и начнет постепенно затухать, пока не схлопнется под собственной неорганизованностью.
– Можно тут как-то помочь и спасти его? – с робкой надеждой произнесла Елена.
– Тут ничему уже не поможешь. Мои системы жизнеобеспечения мертвы, и через две минуты этот кластер реальности схлопнется, вместе со мной.
– И ничего не поделать? – ужаснулась она.
– Почти. Я, наверное, могу откатить твоё сознание до точки предыдущей бифуркации. К сожалению, ничего из того, что происходило, ты помнить не сможешь. Потому что всего этого, для тебя той, не происходило. Поэтому эта попытка скорее всего бессмысленна… И твой сумасшедший Вадим навсегда закольцует происходящее в нашем сегменте. Это петля. Ловушка. Но кто его знает... Других вариантов нет. Постарайся вспомнить то, чего не было. Даю тебе установку... Каждый раз, когда увидишь такой серый кристалл, как у этих типов на шее, сомневайся! Пытайся вспомнить. Не поможет, я знаю... Но пытайся. И еще. Найди меня. Договорились? – он пытливо заглянул ей в глаза, проникая куда-то в самые отдалённые уголки души.