И не дожидаясь ответа от ошеломленной Елены, она удалилась по коридору, образованному огороженными невысокими переборками, отделяющих столы сотрудников друг от друга.
Обессиленная, словно после целого дня труда, она рухнула на свое место и, охватив голову руками, застыла, глядя в поднимающийся к работе монитор.
– Я же послала, вроде… – неуверенно подумала она, рывком приходя в себя и лихорадочно начав тыкать мышкой, добираясь до почтового ящика.
В отосланных письмах нужного документа не было. Это фиаско, подумалось ей. Здравствуй маразм. Помню же, как отсылала! Блин!
– Гори оно огнем! – ругнулась она, набирая Артура. Того, кого Вадик называл сохатым американцем.
Надо поговорить сейчас – пока злость на себя не прогорела. Потом – не решусь.
Разговор, как это не удивительно, сложился нормально – не как она ожидала.
Артур даже, казалось, был доволен, что она обращается к нему, чтобы занять денег.
– Конечно дам, в чем проблема?
– Я верну. Очень скоро, – торопилась уверить его она.
– Да не парься ты так. Маленькие для меня бабки. Отдашь, как сможешь.
– Артур, спасибо! Хороший ты человек. Выручил прямо очень. День не задался, а ты его словно волшебник исправил.
– Это не я волшебник, – посмеялся он. – Деньги. Впрочем, я тоже немного волшебник. Я их умею делать. Как ты, кстати, живешь? Ну, со своим.
– Живу, спасибо.
– Работать он не начал?
– Ну, там проектов много у него.
– Ну-ну. Кстати, с Кантелевским видишься иногда?
– Не так, чтобы часто, но бывает.
– Напомни ему о волшебнике, скажи, чтобы мне звякнул, если еще хочет свою идею запустить. Я подумал и не против.
– Классно! Я ему с удовольствием скажу.
– Короче, Лен, большие дела планирую.
– Я очень за тебя рада. Спасибо, Артур, что выручил. Я очень тебе признательна.
– Да пожалуйста… Мужа лучше работать заставь, вот мой тебе совет.
– Да он работает, просто сейчас сложно всё…
– Ну, тебе жить. О! Входящий звонок, перекинь мне короче твои реквизиты, переведу денежку.
– Спасибо, – со смущенной улыбкой сказала она выключившемуся телефону. – Вот так! На каждую вашу неприятность, капризный день, мы ответим приятностью. Один-один! Светлана настроение испортила, а Артур исправил. Не желая упустить момент взлета хорошего настроения и чтобы ещё больше его укрепить, Елена тут же набрала Кантелевского.
– Марат привет!
– Здравствуй Ленчик! – радостно ответила трубка с преувеличенным подъемом в голосе.
Опять пьет – подумала она. Сто лет его трезвым не видела.
– Я с Артуром говорила тут, привет тебе передает. Говорит – подумал над твоим предложением, согласен.
– Супер! – радостно воскликнул разгоряченный Кантлевский, слегка оглушив её через динамик. – Все наверх! Хорошая новость – повод для хорошего праздника! Принесшему добрую весть – первый шашлык! Ждите меня в гости непременно с мясом, жму ваши стаканодержатели, скоро буду!
– Алё, алё! Марат, ты кончай мне мужа спаивать! Ну не в середине недели-то! Второй день подряд! Давай на выходные хоть?
– Что «второй день»? Я, если хочешь знать, уже пятый день гуляю, и заканчивать, с твоей помощью не собираюсь!
– Вадику писать надо, не стоит его всё время отвлекать. Ты же знаешь, над какой сложной темой он работает. Два дня подряд выпивать – это перебор, честно.
– Мать, ты эти претензии не ко мне обращай. Я твоего писателя две недели уже не видел – тут даже по конституции разрешено с другом накидаться без повода. А когда повод есть – извини, подвинься! Вечером ждите! Адьё!
Елена с легким недоумением посмотрела на телефон. Куда склонил чашу весов настроения этот разговор, было пока не совсем понятно.
***
А на прудах в это время, по случаю наступившему внезапно потеплению, проснулись наконец пенсионеры и заняли все свободные лавочки, оставив желающим посидеть у воды единственный непрогретый ещё камень, декоративно обходящий рельеф водяного бассейна.
Впрочем, на нем и не сидел никто, кроме холодо-непроницаемых уток. Поэтому мужчина в серой, в тонкую полоску кофте и джинсах пару раз оглянулся по сторонам и, не найдя, где бы присесть, скрестил руки на груди и уставился на воду с тем самым выражением лица, который называется у психологов взглядом на тысячу миль.
Мысли его были настолько далеки отсюда, что даже местный пенсионер, спрашивающий у всех подряд время, в надежде скоротать минутку и поболтать, неуютно вздрогнул и отошел от задумавшегося, так и не выполнив свой план поговорить с каждым встречным, а ещё лучше познакомиться и набиться в гости.