Я потратил минуту, чтобы оценить сексуальную растяжку его обнажённого тела, раскинувшегося, как пир на сервировочном блюде. Этот мужчина был сложен как греческая статуя. Каждая мышца, каждое сухожилие были идеально сформированы. Его член тоже был прекрасен. Он набухал под моим взглядом ‒ девять твёрдых дюймов (прим. перев. ‒ это 22,86 см), увенчанных гладкой головкой, покрытой предэякулятом.
Его голос превратился в гравий.
‒ Ты хочешь, чтобы я умолял?
Не разрывая зрительного контакта, я опустился на колени, взял его ствол одной твёрдой рукой и медленно облизал влажный кончик.
‒ Блять, ‒ прохрипел Алек, его глаза закрылись тяжёлыми веками. ‒ Блять.
Я провёл ещё раз долго томно языком. На старом гэльском я произнёс:
‒ Скажи мне, чего ты хочешь.
‒ Пошел ты, Лакх, ‒ прохрипел он на том же языке, толкаясь в мою руку. ‒ Ты знаешь, чего я хочу.
‒ Да, но я хочу услышать, как ты это говоришь, ‒ другой рукой я ласкал его мешочек, кончик моего пальца медленно приближался к его заднице.
Его ответ пришёл в порыве, перемежаемом стонами и настойчивыми толчками бёдер.
‒ Перестань дразнить меня и соси мой член. Пожалуйста, Лакх, мне это так нужно. Обхвати своим ртом весь мой член и соси м…
Я засосал всю его длину опускаясь, сразу перейдя к жёсткому, быстрому ритму.
‒ Блять, да! ‒ бёдра Алекс приподнялись, его член вошёл в мой рот. ‒ Ещё также, Лакх. Боже, не останавливайся.
Его восторженные крики эхом разнеслись по комнате, и где-то в глубине моего сознания тихий голос предупредил, что Хлоя может подслушать. Но стены замка были толстыми, и Алек успокоился, когда я вошёл в обычный темп, одной рукой разминая его яйца, в то время как я использовал другую, чтобы быстро дрочить ему каждый раз, когда мой рот поднимался. Каждые несколько погружений я сильно сосал, наслаждаясь тем, как это заставляло его стонать. Наслаждаясь солено-сладким вкусом его члена у меня во рту и его темным, древесным ароматом в моих лёгких. Мне чертовски нравилось, как его крепкое тело дрожало надо мной.
Когда зов луны тяжело повис в воздухе, мой внутренний зверь зашевелился. Давление нарастало в моей груди и распространялось наружу, скользя по моим конечностям. Всё ещё посасывая член Алека вверх и вниз, я поднял голову достаточно, чтобы увидеть его лицо. Он снова прикусил губу.
Как Хлоя.
Мой зверь стал беспокойным. «Хочу её». Эта мысль сформировалась у меня в голове. На самом деле это были не слова, потому что зверь не говорил. Но он высказал свои пожелания. Когда он хотел чего-то достаточно сильно, он вообще ничего не желал. Просто брал это.
«Скоро», ‒ сказал я ему. Хлоя была в замке, и Алек не собирался отпускать её. Или, точнее, он был готов использовать своё немалое обаяние ‒ в переносном, а не буквальном смысле ‒ чтобы убедить её остаться. Возможно, мы с ним хотели её по разным причинам, но мы оба хотели её. Так что всё было почти сделано. Хлоя Дрексел станет нашей. На один день. Месяц. Сколько бы времени мне ни потребовалось, чтобы изгнать её из своих мыслей и убедить Алека, что она не более чем мимолётная фантазия.
Не пара. Просто приятное развлечение.
Зверь надавил сильнее.
Моя кожа начала гореть.
Глава 6
Хлоя
Проблема с тем, чтобы прятаться в своей комнате, заключалась в том, что это давало мне много времени на размышления. И в моих мыслях преобладали вещи, которые я видела во сне.
Я должна была думать о своей отменённой свадьбе, или об угрозах моей матери, или о том, что, чёрт возьми, я собиралась делать со своей квартирой теперь, когда мы с Джошем больше не вместе. В договоре аренды были указаны наши оба имени. Мы заключили выгодную сделку по аренде, и это было в отличном месте ‒ достаточно далеко от дома моей матери, чтобы ей было непрактично заходить в гости.
Хотя, вероятно, сейчас это не будет проблемой.
Но, похоже, я не могла сосредоточиться ни на одной из этих вещей. Моя жизнь была разорвана в клочья, но в голове крутились воспоминания об Алеке и Лакхлане и грязном сексе в самолёте.
Только это были вовсе не воспоминания. Ничего из этого не произошло, и мне нужно было взять себя в руки, прежде чем я полностью сойду с ума.
«На самом деле», ‒ подумала я, когда мой взгляд упал на мой открытый чемодан на полу, мне нужно было уезжать домой. Я начала собирать вещи после того, как сбежала из галереи этим утром, а затем остановилась, когда Алек оставил обед за моей дверью.
По крайней мере, я предположила, что это был Алек. К тому времени, как я откликнулась на лёгкий стук по дереву, он уже ушёл. На подносе не было никакой записки, только сэндвич с куриным салатом на домашнем хлебе рядом с дымящейся миской самого вкусного бульона, который я когда-либо пробовала в своей жизни. Там же был толстый кусок шоколадного торта и стакан ледяной воды.
Конечно, он приготовил потрясающий обед. Потому что он был потрясающим. И весёлым, и умным, и сексуальным.
И мне нужно было убираться из Шотландии, прежде чем я опозорюсь, постанывая перед ним или облизывая его пресс. Очевидно, инцидент в аэропорту с Джошем сломал мой мозг, вызвав какой-то психический кризис, который привёл к эротическим фантазиям о моих боссах.
Серьёзно, вызовите Доктора Фрейда.
Было глупо продолжать путешествие, хотя я и не была полностью в сознании, когда согласилась на это. Но теперь, когда у меня была возможность обдумать своё решение, стало очевидно, что я приняла неправильное решение. Алек сегодня отсутствовал, но, возможно, дело было не в том, чтобы позволить мне преодолеть мою «смену часовых поясов». Может быть, это было потому, что он устал от того, что я попеременно то плакала ему в рубашку, то пялилась на него. Лакхлан пошёл ещё дальше и вообще покинул замок.
Он, наверное, тоже устал от того, что я пялилась на Алека.
Кончай на мои сиськи.
Моё лицо вспыхнуло, когда в моей голове промелькнули образы Лакхлана, извергающего сперму на мою грудь. Он никогда, никогда не узнает, что мне такое приснилось. Никогда не узнает, что я фантазировала о том, как он дрочит, наблюдая, как его любовник трахает меня. Я никогда не признаюсь, что хотела знать, каково было бы, если бы они поменялись местами.
И он бы этого не сделал. Потому что я сяду в самолёт и улечу обратно в Нью-Йорк.
Теперь мне просто нужно было рассказать Алеку. Избежать это было невозможно. Даже если бы мне удалось улизнуть из замка, у меня не было возможности добраться до Инвернесса, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно забронировать билет на самолёт в чужой стране.
Расправив плечи, я открыла дверь и шагнула в коридор с его сверкающим деревянным полом и доспехами. Алек указал на все спальни во время нашей экскурсии, объяснив, что они с Лакхланом жили в разных комнатах, потому что Лакхлан спал чутко.
‒ И Лакх говорит, что я храплю, ‒ добавил он, закатив глаза. Конечно, это сразу же заставило меня представить их вдвоём в постели, их большие тела, запутавшиеся под простынями.
Я решительно выбросила этот образ из головы, направляясь к комнате Алека.
Затем приглушенный шум заставил меня остановиться.
Мужские голоса доносились из спальни сразу за спальней Алека.
Лакхлан вернулся.
Что ж, это должно облегчить уход. Во-первых, он не хотел, чтобы я была в Шотландии. Он, наверное, сам отвёз бы меня в аэропорт. С этой радостной мыслью я последовала за голосами, которые становились всё громче по мере моего приближения.