только я, все-все! – с чувством поведал отец Геон. – Не смею вас более задерживать, госпожа. Помочь вам обуться? – Мне суженый мой поможет, – вежливо отказалась Лала. – Придержи меня пожалуйста, Рун. Не прошло и нескольких минут, как Лала с Руном вышли из дверей храма. На улице никого не было, лишь вдалеке шла женщина с корзинкой, да двое мальчишек прутиком гнали свинью. Лала вздохнула: – Ох, Рун, до сих пор не могу в себя до конца прийти. Очень необычно себя чувствую. Удивительно. Отец Геон редким даром обладает. Даже у нас в мире таких как он единицы. Кто не магией, а связью с небом чудесное творит. – Снялось проклятье? – спросил Рун. В голосе его одновременно слышались нотки и надежды, и страха. – Нет, мой хороший. Кажется нет, – покачала головой Лала. – Домой придём, попробую уйти в свой мир. На всякий случай. Но думаю, не выйдет. Я, Рун, могу сначала мысленно волшебство представить, и если оно должно получиться, я это чувствую. Но тут… ничего. Ощущаю лишь пустоту. Значит не выйдет. Есть шанс, что ошибаюсь. Но махонький. – Но всё же существует вероятность, пусть небольшая, что уйдёшь? Сегодня. – Совсем крохотная, любовь моя, – ласково ответствовала Лала. – Ты хочешь, чтоб ушла, иль чтоб осталась? – И то, и то, – признался Рун с сожалением. – Хочу тебе помочь. Но расставаться страх как не охота. Но я готов к этому. Пойдём домой, родная. – Пойдём. Лала воспарила, оторвав ножки от земли. Рун взял её за руку. Не торопясь они отправились в сторону своей избы. – Ты меня удивила сегодня, Лала, – заметил Рун. – И чем же, дорогой? – Так уверенно со старцами себя вела. Раз, и выставила всех. – Рун, милый, для меня они такие же люди, как и всё прочие. Нет разницы, – объяснила Лала. – Они тоже пришли на фею подивиться. Оправдывая это мыслью мне помочь. Когда речь идёт о феях, все люди становятся как дети. Почти все. Даже святые старцы. Ты видел как они подрались? Натурально дети. – Такого я ещё не видывал доселе. Чтобы святые старцы разодрались, – поведал Рун. – Я тоже, если честно, – разулыбалась Лала. – Так и стоит перед глазами, как они за бороды друг дружку таскают. Вот расскажу дома об этом происшествии. Изумляться будут. Может, конечно, это было чуточку невежливо с моей стороны… попросить их удалиться. Но мне бы было очень неуютно обряду подвергаться под взором пристальным целой толпы мужей учёных. Надеюсь, они всё же не в обиде. – Когда ты им даровала светящиеся камни? Они будут в восторге, Лала. Ещё одна святыня теперь у них. Лала вдруг остановилась. Рун обернулся, с недоумением посмотрев на неё. Она ответила ему робким жалостливым взглядом: – Рун, ты не будешь меня… штрафовать? – За камни? – усмехнулся он. – За них. Фея не может быть неблагодарной. Отец Геон что-то больше для меня сделал. Что-то значимое. Я должна была отплатить ему. Личико её было чуть испуганным и грустным, ожидая его ответа, как приговора. – Лала, ну что ты, – очень мягко произнёс Рун. – У нас же уговор. При крайней необходимости тебе колдовать можно. Эту необходимость я признаю крайней. Раз не могла быть неблагодарной, значит так тому и быть. Я тебе верю. – Спасибо, – расцвела Лала обрадованной улыбкой. Они продолжили путь. – Ты прям меня за злодея какого-то держишь, невеста моя ненаглядная, – с шутливой обидой попенял Рун. – За дело я тебя оштрафую, тут не сомневайся. Но я не ищу повода тебя штрафовать. Всё должно быть по справедливости. Если будет справедливым взять с тебя лишнюю жертву. Я возьму. Уж прости. Тут справедливо будет её не взять. А вообще, ты рисковая. Сначала колдуешь, потом спрашиваешь, оштрафую или нет. – Рун, я бы всё равно наколдовала, даже если бы ты сказал, что точно оштрафуешь. Я не могла иначе, пойми же, – промолвила Лала. – Между прочим, ты бы мог закрыть глаза или отвернуться, когда я колдовала. Тогда это было бы не при тебе и не для тебя. – Тоже верно, – признал Рун. – Лала, а почему моё слово главнее твоего? Ты можешь настаивать на том, что это была крайняя необходимость, если я требую штрафа. Вот и всё. – Нет, мой заинька, так не выйдет, – добродушно возразила Лала. – Нас только двое, кто же нас рассудит, коли мы заспорим? Не в суд же обращаться. Кто-то один должен принимать решения. Ты мужчина, правильно это делать тебе. Я тебе доверяю, Рун. – Хитра! – подивился он с усмешкой. – И чем же это, мой дорогой? – весело посмотрела на него Лала. – А тем. Если самой определять, кто прав, надо по совести сие делать. А Рун знаешь что пожалеет. – Ты умный, Рун, – похвалила Лала с улыбкой. – Сам раскрыл ещё один девичий секретик. Только ты не понимаешь, что это не из выгоды делается. Это же очень приятно. Я вверяю себя своему рыцарю, он трепетно заботится обо мне и моих чувствах, уступает мне, как галантный кавалер. Это и есть романтика. – Какая-то невыгодная романтика. Для кавалера, – с юмором посетовал Рун. – Очень выгодная, – не согласилась Лала. – Ты же счастлив со мной. Я вижу, я знаю. Я чувствую. Не в жертвах счастье, милый. Счастье вот в этом… хорошем, что между нами. Рун вздохнул. – Может и так, – кивнул он задумчиво. – Но знаешь, с жертвами я бы посчастливее был всё же. – Не переживай, любовь моя, я тебя как-нибудь утешу, – Лала одарила его взглядом, полным нежного очарования. – Спасибо, милая, – порадовался Рун. – Прям жду не дождусь уже, как придём домой, и ты будешь меня утешать. – Тебе бабушка работу быстро сыщет, и утешения на этом закончатся до вечера, – заметила Лала чуть иронично. – Так и будет, – рассмеялся он. – Рун, – Лала снова остановилась, глядя на него серьёзно. – Со мной что-то происходит. Из-за отца Геона. Ты не представляешь! Во мне магия бушует. Её не стало больше. Но она… Я словно вдохновением охвачена. Безмерным. Мне сейчас любое колдовство легко-легко будет даваться. Надо немедля идти к твоей бабушке. Пока у меня печечка в животике не угасла. Я смогу её чем-то очень значимым наделить. Тогда ей твоя помощь уже не будет столь нужна. Ты согласен, ты готов к этому, милый? – Ну… да, – неуверенно ответил он. – Плохого же здесь нету ничего? Лишь бы бабуля не заартачилась. – Ваша жизнь изменится после этого, Рун. К вам люди по-другому относиться начнут. К ней по-другому станут относиться. Слава про неё пойдёт, говорить о ней много будут. Даже когда я уйду от вас. Магический дар это и дар, и ноша. – Ну, Лала, так можно сказать, что и кошель со златом ноша, – засмеялся Рун. – Но почему-то все хотят её носить. Если твой дар поможет нам не помереть с голоду зимой, всё остальное ерунда, переживём как-нибудь. Зато я буду с тобой. Мне тоже хочется, чтоб ты знала. Вдруг уйдёшь скоро. Так хоть всё побольше времени вместе проведём. Лала разулыбалась счастливо. – Хороший мой. Тогда пойдём чары на бабушку накладывать. Пока печечка не угасла. Бабушка была в огороде. А где ей ещё быть. – Ох, эта травка проклятущая, – пожаловалась она, когда Рун с Лалой приблизились к ней. – Чем больше полешь, тем скорее растёт как будто. Так бы урожай рос. Ну как сходила в храм, доченька, всё ли хорошо? – Удивительно, бабушка Ида! – радостно сообщила ей Лала. – Там был муж учёный из обители. Он обряд проводил. Чудо сотворил чудесное, словно печечкой меня согрело изнутри, слово светом осветило, и до сих пор я себя так чувствую. Магия во мне бурлит прямо да наружу рвётся. – Надо же! – бабушка сотворила знак благодарения. – Его зовут отец Геон, – поведал Рун. – Чудотворец какой-то. – Я слыхала про отца Геона, – молвила старушка. – Говорят, одна госпожа в городе совсем хворая была, три года с постели не вставала, а он над ней прочитал лишь молитвы, и сразу вскочила здоровёхонька. – А Лала в благодарность заколдовала отцу Геону два камушка, – продолжил Рун. – Теперь ежели соединить их вместе, вспыхивают они ярким светом без пламени, озаряя всё вокруг, так что и свечей не нужно, чтобы дом освещать. Старушка покачала головой изумлённо. – Какая же ты волшебница у нас, дочка. Жаль что не увижу сама это диво дивное. – Бабушка Ида, я вам какое-нибудь другое чудо явлю, обязательно. Может даже очень скоро, – многозначительно пообещала Лала. – Бабуль, мы к тебе по делу как бы пришли, – произнёс Рун неуверенно. – По делу? – в полном недоумении воззрилась на него старушка. – Скорее с просьбой, – мягко извиняющимся тоном уточнила Лала. – Вы знаете, что мой Рун немножечко печалится. – Не замечала такого, – улыбнулась старушка. – По-моему довольный всё время с тех пор, как ты с нами, дочка. – Понимаете, – тоже с улыбкой ответила Лала, – он теперь нужен и мне, и вам, и это его терзает. Когда он со мной, ему стыдно, что он не подсобляет вам, бабушка, а когда с вами работает, печалится, что я одна без него томлюсь. Я бы могла помочь ему. И вам. Магией. Если вы разрешите. Позвольте мне одарить вас магическим даром, чтобы вам меньше трудиться надо было. Тогда и мой суженый сможет чаще бывать со мной. – Магическим даром? – в бесконечном удивлении пролепетала старушка. – Да, бабушка Ида, – кивнула Лала. Бабуля растерянно замолчала. – Это очень хороший дар. Он вам поможет. Вам легче станет, – по-доброму заверила её Лала. – Боязно, – призналась старушка с виноватым видом. – Я же добрая фея, я вам злого не причиню, – принялась уговаривать её Лала просяще. – Бабуль, чего бояться-то, – сказал Рун. – Разве лучше вкалывать с утра до вечера? Или голодать весной? Лала… не всегда будет здесь. А дар этот останется. Тебе чудо предлагают, за просто так, любой бы прыгал от радости. А ты сомневаешься. Ты переживала, что я зря два