ществовать. Столь знаменательной особе. Я от души помочь хочу. Грех не принять. Раз не хотите у меня в замке поселиться. Лала призадумалась. Посмотрела на Руна с доброй ироничной улыбкой: – Прости, мой котёнок, сейчас я буду колдовать. Она отпустила его руку, отлетела от него на шаг, подняла правую ручку, сделала ей взмах, и обернулась вокруг себя, рассмеявшись негромко. От неё вспыхнуло яркое сиянье, на мгновенье озарив всё вокруг, а когда исчезло, дом полностью преобразился. Пол стал ровным, выложенным цветными узорами, потолок поднялся выше, просветлев от свежей побелки, стены из бревенчатых превратились в гладкие, обрели нежную окраску и покрылись росписью, а перекос в них исчез, окна увеличились, лавочка трансформировалась в резную изящную с расшитой мягкой обивкой, стол тоже обрёл изящество форм и засверкал полировкой, табуреточки, наволочки на подушках, даже сундук в углу – всё-всё сделалось новым и красивым. Горница заблистала безупречной стилистикой и вкусом, каких и в замке не сыскать. Барон застыл, потрясённый. Рун тоже впал в лёгкий ступор. Лала подлетела к нему, улыбнулась подбадривающе, снова взяла за руку. Он вздохнул глубоко. – Ну вот, милорд, теперь вы убедились, я думаю, что беспокойство ваше по поводу меня и моего жилья безосновательно, – тепло обратилась к гостю Лала. – Я знаю, вы мне друг. Когда мне нужно будет что-то, действительно необходимо, то я сама вас попрошу, не постесняюсь, но почту за честь принять от вас подмогу. Пока что в ней отсутствует нужда. Я очень счастлива, неужто вам не видно по мне? – Простите, – только и смог выдавить из себя барон. – Я магию старалась приберечь для добрых дел каких-то иль на крайний случай, – продолжила Лала. – Но если это успокоит вас, то мне не жалко и на свой уют её потратить. Зато теперь красиво в нашем доме. Присядьте, милый лорд. Барон послушался, неуверенной походкой подошёл к лавочке, опустился на неё. – Я слышал о волшебниках великих. Но и они на это не способны. На то, что вы сейчас наколдовали, – промолвил он с глубоким уважением. – Феи и маги-люди по-разному волшебство творят, милорд, – заметила Лала. – Я тоже не могу многое, что они могут. К тому же я сейчас под действием обряда очищения. Когда окончится его эффект, я снова стану очень слабенькой феей. Она одарила Руна нежным извиняющимся взглядом, отпустила его руку, тоже направилась к лавочке. Присела чуть поодаль от барона. Посмотрела на него радушно. – Быть может вы желаете покушать нехитрых деревенских яств, милорд? Или попить? У нас водичка есть и козье молочко. – Водицы бы испил, – кивнул барон. – Во рту, признаюсь, пересохло. От волненья. Рун быстро принёс воды в ковше. Барон отпил, отдал ковш обратно. – Чтож, я здесь не без причины, – сказал он с некоторой растерянностью. – Пора исполнить то, зачем пришёл. Готов ответить вам на ваш вопрос по поводу совета, дорогая леди Лаланна. – Мужчины сразу переходят к делу, – улыбнулась Лала. – Мне очень любопытно вас послушать, любезный лорд. Какой же вы дадите мне ответ? – Надеюсь, он вам по сердцу придётся, – молвил барон. – Я долго размышлял, и понял, что как правитель здешний, всем людям должен сам подать пример. Тут требовать не выйдет и бестактно. Но коли все увидят, что сам я вас привечаю вместе с женихом, то призадумаются, и уже навряд ли решатся по-другому поступать. Иначе говоря, теперь мой замок обоим вам открыт. Когда я приглашаю вас, то это значит и его, не сомневайтесь. Лишь два условия. Пусть он себя ведёт как подобает. Скромно и учтиво, в беседы наши с вами не встревая, когда его не вопрошали. И второе, я не могу его садить с собой за стол. Но я готов кормить его отдельно. В одной из комнат ему будут накрывать. Обслуга будет, блюд набор такой же. Со всем почётом, словно он из знати. Как гостя настоящего. Лала призадумалась. – Это очень благородно с вашей стороны. Так поступить, – произнесла она с удивлением и благодарностью. – Признаться честно, сама я не видела никакого выхода, когда испрашивала у вас совета. Думала, придётся просто не ходить ни к кому знатному. Я понимаю вашу жертву. Она велика. И я её приму, как помощь друга. Спасибо, добрый лорд. От всей души спасибо! – Я рад, – повеселел барон, кажется полностью придя в себя после свершившегося пред ним волшебства. – Любимый, ты согласен на данные условия? Кушать отдельно у милорда? – осторожно осведомилась Лала, повернувшись к Руну. – А это обязательно? – с сомнением поинтересовался он. – Почему я не могу дома поесть? – Это обед, Рун, когда днём кушают. Не бежать же тебе домой подкрепиться, когда ты в гостях. – Да я днём вообще могу не есть, – пожал Рун плечами. – Утром и вечером вполне достаточно. Бывает и один раз в сутки ешь, и ничего. Можно мне не есть в замке? – Брезгуешь что ли? – изобразив суровость, поглядел на него барон с юмором. – Нет, что вы, ваша милость, – поспешил заверить его Рун. – Не хочу обременять. Я вполне обойдусь. Лала разулыбалась. – Значит мы согласны, милорд. И принимаем ваше предложение со всем почтением и признательностью. Только у меня есть одна просьба. Можно мы тогда не будем слишком много вести беседы за столом? Не хочу расставаться с суженым надолго. – Всё, что пожелаете, прекрасная госпожа моя, – угодливо отозвался барон. – Как хорошо! – возрадовалась Лала. – Спасибо, милый лорд. – Я счастлив бесконечно, что теперь вам мил, – воодушевился барон. – Осталось разрешить ещё одну проблему. Раз должен я подать другим пример, то важно чтобы он осуществился. Вам нужно снова замок посетить. Допустим, завтра. Как вы смотрите на это? Признаюсь, тут немного хитрость есть моя, чтоб заманить опять к себе вас в гости. Лала рассмеялась. – Ваш хитроумный план на славу удался, добрейший лорд, я заманюсь к вам с удовольствием. Но всё же сначала мне б хотелось городок ваш посмотреть. Его ещё я не видала, а в замке уж была. Мне очень интересно. – Вот и чудесно! – кивнул барон. – Я предлагаю вам, прекраснейшая леди, побыть с утра у меня в замке. Дабы подать я мог пример, продемонстрировав народу свои терпимость и расположенье к вашему будущему мужу. А во вторую половину дня свожу вас лично в город на своей коляске. И покажу его. – Это было бы замечательно! – преисполнилась энтузиазмом Лала, и обратила взор на Руна. – Дорогой, пойдем завтра к милорду в гости? Ты не против? Её голосок был полон милой просящей надежды. Руна развеселило, что она как будто спрашивает у него разрешения. – А у меня есть выбор? – спросил он с улыбкой. – Я, Лала, буду счастлив сходить с тобой куда угодно. Куда захочешь, в замок, в город. Хоть на край света. Личико Лалы просияло. – Мы принимаем ваше приглашение, любезный лорд Энвордриано, – радостно сообщила она барону. – Почтём за честь побыть у вас в гостях и в город вместе с вами съездить. – Мне будет честью вас принять! Благодарю вас, госпожа моя! – восторженно ответствовал он. Барон ушёл примерно через пол часа. Не засиделся, но и слишком рано их не покинул. Всё ровно в меру. Он был красноречив, доволен, Лале кажется нравилось с ним говорить. Рун был польщён побыть в такой компании. Одно дело, когда ты с правителем среди толпы челяди, и совсем другое, когда он у тебя, и никого из слуг, из служащей ему знати, вы фактически лицом к лицу. Ты словно полноценный собеседник для него. Он тебя даже замечает, порою что-то говорит тебе. Сидит неподалёку. В твоём жилище. Почётно. Хотя ощущение очень странное. Как будто ты имеешь смысл, как будто значим для вселенной. Рун с Лалой вышли за калитку, провожая гостя, смотрели вслед ему и его спутникам, как пыль летит из-под копыт удаляющихся лошадей. Затем вернулись в дом. Едва оказавшись в горнице Лала тут же обхватила Руна руками. – Вот я тебя поймала! – сказала она ласково с детской радостью. – Наконец-то мы одни. – Не вырваться, – улыбаясь, посетовал он, и тоже обнял её. – Солнышко ты моё ненаглядное. Лала вздохнула счастливо. – Такой добрый лорд Энвордриано, такой умный. Заботливый. Хороший человек, – заметила она искренне. – Да вроде бы, – согласился Рун. – Только немного недогадливый. Ты на меня так поглядывала… призывно. А у него на лице было недоумение. – Мог бы и при милорде меня обнять, не заставлять томиться, – с милым упрёком посмотрела на него Лала. – Прости, когда-нибудь насмелюсь. – Я так домой ворочусь, пока ты насмелишься, Рун, – буркнула она. – Ну, дело же не в том, кто видит наши отношенья. А в том, как мы относимся друг к другу, – промолвил Рун. – Рун, важно всё, – не согласилась Лала, сияя. – Ты должен на свершения идти, на подвиги ради своей невесты. Чтобы доказывать ей трепетные чувства хоть каждый миг, хоть каждое мгновенье. Всегда-всегда. Преодолеть своё смущенье ради любимой тоже подвиг. Так совершай его почаще, мой храбрый рыцарь. – Я постараюсь, родная, – тихо пообещал Рун. – Скажи хоть что-нибудь про платьице-то, Рун. Я ж для тебя старалась, – лукаво улыбнулась она, буравя его очаровательными глазками. – Лала, твоё платьице… ты прям меня убила! Очуметь можно! – ответил он с простодушным восхищением, – Оно тебе страх как к лицу! И ленточки в волосах. Красиво, очень. – Ой, как приятно, – Лала даже слегка порозовела от столь пылкого комплимента. – Спасибо, мой хороший. – Барона ты кажется тоже сразила. Наповал, – весело сообщил Рун. – Мне это не важно, Рун. Мне важно, чтобы ты сражён был. – Повержен, Лала. Уж поверь. Лала одарила его нежным взглядом. – Давай присядем, мой котёнок. А то немножко в но