ничего. Можно мне не есть в замке? – Брезгуешь что ли? – изобразив суровость, поглядел на него барон с юмором. – Нет, что вы, ваша милость, – поспешил заверить его Рун. – Не хочу обременять. Я вполне обойдусь. Лала разулыбалась. – Значит мы согласны, милорд. И принимаем ваше предложение со всем почтением и признательностью. Только у меня есть одна просьба. Можно мы тогда не будем слишком много вести беседы за столом? Не хочу расставаться с суженым надолго. – Всё, что пожелаете, прекрасная госпожа моя, – угодливо отозвался барон. – Как хорошо! – возрадовалась Лала. – Спасибо, милый лорд. – Я счастлив бесконечно, что теперь вам мил, – воодушевился барон. – Осталось разрешить ещё одну проблему. Раз должен я подать другим пример, то важно чтобы он осуществился. Вам нужно снова замок посетить. Допустим, завтра. Как вы смотрите на это? Признаюсь, тут немного хитрость есть моя, чтоб заманить опять к себе вас в гости. Лала рассмеялась. – Ваш хитроумный план на славу удался, добрейший лорд, я заманюсь к вам с удовольствием. Но всё же сначала мне б хотелось городок ваш посмотреть. Его ещё я не видала, а в замке уж была. Мне очень интересно. – Вот и чудесно! – кивнул барон. – Я предлагаю вам, прекраснейшая леди, побыть с утра у меня в замке. Дабы подать я мог пример, продемонстрировав народу свои терпимость и расположенье к вашему будущему мужу. А во вторую половину дня свожу вас лично в город на своей коляске. И покажу его. – Это было бы замечательно! – преисполнилась энтузиазмом Лала, и обратила взор на Руна. – Дорогой, пойдем завтра к милорду в гости? Ты не против? Её голосок был полон милой просящей надежды. Руна развеселило, что она как будто спрашивает у него разрешения. – А у меня есть выбор? – спросил он с улыбкой. – Я, Лала, буду счастлив сходить с тобой куда угодно. Куда захочешь, в замок, в город. Хоть на край света. Личико Лалы просияло. – Мы принимаем ваше приглашение, любезный лорд Энвордриано, – радостно сообщила она барону. – Почтём за честь побыть у вас в гостях и в город вместе с вами съездить. – Мне будет честью вас принять! Благодарю вас, госпожа моя! – восторженно ответствовал он. Барон ушёл примерно через пол часа. Не засиделся, но и слишком рано их не покинул. Всё ровно в меру. Он был красноречив, доволен, Лале кажется нравилось с ним говорить. Рун был польщён побыть в такой компании. Одно дело, когда ты с правителем среди толпы челяди, и совсем другое, когда он у тебя, и никого из слуг, из служащей ему знати, вы фактически лицом к лицу. Ты словно полноценный собеседник для него. Он тебя даже замечает, порою что-то говорит тебе. Сидит неподалёку. В твоём жилище. Почётно. Хотя ощущение очень странное. Как будто ты имеешь смысл, как будто значим для вселенной. Рун с Лалой вышли за калитку, провожая гостя, смотрели вслед ему и его спутникам, как пыль летит из-под копыт удаляющихся лошадей. Затем вернулись в дом. Едва оказавшись в горнице Лала тут же обхватила Руна руками. – Вот я тебя поймала! – сказала она ласково с детской радостью. – Наконец-то мы одни. – Не вырваться, – улыбаясь, посетовал он, и тоже обнял её. – Солнышко ты моё ненаглядное. Лала вздохнула счастливо. – Такой добрый лорд Энвордриано, такой умный. Заботливый. Хороший человек, – заметила она искренне. – Да вроде бы, – согласился Рун. – Только немного недогадливый. Ты на меня так поглядывала… призывно. А у него на лице было недоумение. – Мог бы и при милорде меня обнять, не заставлять томиться, – с милым упрёком посмотрела на него Лала. – Прости, когда-нибудь насмелюсь. – Я так домой ворочусь, пока ты насмелишься, Рун, – буркнула она. – Ну, дело же не в том, кто видит наши отношенья. А в том, как мы относимся друг к другу, – промолвил Рун. – Рун, важно всё, – не согласилась Лала, сияя. – Ты должен на свершения идти, на подвиги ради своей невесты. Чтобы доказывать ей трепетные чувства хоть каждый миг, хоть каждое мгновенье. Всегда-всегда. Преодолеть своё смущенье ради любимой тоже подвиг. Так совершай его почаще, мой храбрый рыцарь. – Я постараюсь, родная, – тихо пообещал Рун. – Скажи хоть что-нибудь про платьице-то, Рун. Я ж для тебя старалась, – лукаво улыбнулась она, буравя его очаровательными глазками. – Лала, твоё платьице… ты прям меня убила! Очуметь можно! – ответил он с простодушным восхищением, – Оно тебе страх как к лицу! И ленточки в волосах. Красиво, очень. – Ой, как приятно, – Лала даже слегка порозовела от столь пылкого комплимента. – Спасибо, мой хороший. – Барона ты кажется тоже сразила. Наповал, – весело сообщил Рун. – Мне это не важно, Рун. Мне важно, чтобы ты сражён был. – Повержен, Лала. Уж поверь. Лала одарила его нежным взглядом. – Давай присядем, мой котёнок. А то немножко в ножках дрожь. – Давай. Рун помог ей добраться до лавочки. Она уселась. Он с интересом осмотрел обивку лавки, попробовал рукой. Осторожно сел тоже. Лала сразу прильнула к его груди, вздохнула умиротворённо. – Милая, – произнёс он многозначительно с усмешкой. – Что, дорогой? – невинно спросила она. – Вот эта лавочка, и всё вокруг. Таким роскошным стало вдруг. По-моему мне кто-то наконец тут задолжал, – шутливо восторжествовал он. – А вот и нет, – разулыбалась Лала. – А вот и да. – Неужто хочешь требовать оплаты со слабой беззащитной дамы? Вот это кавалер, – с притворным осуждающим удивлением иронично постыдила его она. – Ну… я бы хотел. Потребовать. Если можно. Тут нарушение бесспорное. – Это была необходимость, Рун. Крайняя, – добродушно поведала Лала уже без тени шутки. – Необходимость, это когда обойтись нельзя, – осторожно возразил Рун. – Тут она отсутствовала. Пусть бедно у нас… было. Но бедность не порок. Мы были счастливы и в бедности. – Рун, здесь другое, – мягко заметила Лала. – Милорд помочь хотел нам с обстановкой в доме. Отказать ему было бы грубым. А принять я не могла. Вдруг я скоро уйду. Ворочусь в свой мир. Тогда выйдет, что он одарил тебя, а не меня. Это его обидит, а может и уязвит. Если уж ему даже пустить тебя вместе со мной в замок – тяжёлое решение. Он бы мог на тебя осерчать, Рун. Да и я, вышло бы, словно его обманула, раз не сказала, что планирую уйти. Выставляла себя пред ним твоей невестой. Рисковать нельзя. Он правитель, а ты простолюдин. Он же не сам будет наказывать, отдаст распоряженье своим слугам. Буквально несколько своих секунд потратит на тебя. И всё, и ты пропал. – Прости, ты права, – молвил Рун задумчиво извиняющимся тоном. – Я не подумал. – Вот так-то! – просияла Лала. – К тому же, милый, не откажись я от помощи милорда, то набежали бы сюда люди его работные, и нам уединиться бы не дали. А ты такой стеснительный. Аж две необходимости здесь было. – Ошибся, признаю, – покаялся он весело. – Опять не удалось тебе, бедняжка, меня оштрафовать, – посочувствовала ему Лала. – Да, не везёт, – посетовал он. – Но, зная твою тягу к колдовству, я всё равно без штрафов не останусь, любимая моя невеста. – Посмотрим, милый мой жених, – рассмеялась Лала. – Магии-то хоть сколько-то осталось? – озаботился Рун. – Нет, – беспечно ответствовала она. – Только то, что ты мне сейчас даёшь, мой заинька. Больше почти ни капельки. – Ох, Лала, – Рун покачал головой. В этот момент в дверь громко постучали. – Хозяева! Это стража, – раздался голос снаружи. – Тут маг приехал из города. Уверяет, что вы его вызвали. – Ну что же это такое! – жалостливо простонала Лала. – Не успела порадоваться, что у бабулечки наконец тебя отбила. Как гости зачастили задперёд. – Быстро ж он примчался, – с удивлением шепнул Рун. – Я бабушку просил к нему зайти, договориться о встрече. Думал, на завтра. А он уж тут как тут. Не переживай, красавица моя. Спровадим его поскорее. И далее я весь твой буду до самого девичника. Если захочешь. – Хорошо, – тепло проговорила она. Рун осторожно отстранился. Сделал два шага по направлению к двери, но вдруг остановился. – Что как маг тебе поможет прямо сейчас? – произнёс он с напряжённым лицом. – И ты сразу домой? – Нет, ну что ты, мой славный, я с тобой ещё денёчка два побуду, – заверила Лала мягко. Он облегчённо выдохнул. Городского мага все знали в округе. Седовласый пожилой дяденька с белой неизменно очень аккуратно подстриженной бородой. Как правило, носит одежды, традиционные для магов – расшитые звёздами мантия и высокий островерхий колпак. Но не всегда, порой облачается и в обычные светские одеяния, особенно в ветреную погоду. На груди большой серебряный кулон в виде эмблемы ордена Маро – луны, с вписанным в неё глазом. На лице извечная задумчивость. Роду знатного, но безвестного, потомственный мелкий дворянин, отпрыск рода, у которого на много поколений вглубь веков ни земель, ни герба, ни титула, ни рыцарской славы. В ордене Маро не принято излишне кичиться происхождением, принадлежащие ему маги часто ещё в юности в послушание берут себе имена с меньшим числом слогов, всего в три или даже два. Так и городской маг, урождённый Буданданай, почти никогда не представлялся этим именем, называя себя Будай. Рун поклонился ему в пояс, он ответил лёгким кивком. – Проходите в дом, фея вас ждёт, – сказал Рун вежливо. Маг молча пошёл за ним, пригнувшись, дабы не зацепиться колпаком за косяк. Но едва оказался за порогом, как вся его невозмутимость разом исчезла. Лала изменила внутри весь дом, даже сени, вот ими Будай и заинтересовался. Осмотрел стены и пол с удивлённым видом. Застыл на месте, размышляя о чём-то. – Проходите, – пришлось Руну позвать его дале