овидца до мощей прославившегося праведностью высокорангового жреца. В деревнях конечно ничего подобного не сыскать. Алтарный подиум (приподнятое на пол ступени место, где располагаются основные святыни) в деревенских храмах тоже несколько иной, чем в городах. Там идолы даже второстепенных богов часто в полный рост, и подле каждого свой алтарь, какой-нибудь очень особенный, мраморный или с позолотой. В деревне Руна только три больших идола – Бог Небо, Бог Солнце и Бог Луна, своих алтарей у них нет, он один общий, сбоку от них, красивый, но всё же лишь из дерева, все остальные боги располагаются на «престоле», то есть на небольшом особого вида столике, где они стоят в виде махоньких фигурок-идолов – кому хочешь, тому и молись, просто направь взгляд, или мысленно обрати на него внимание, или даже возьми в руки. А хочешь, можешь и купить идольца, непосредственно с престола, замена найдётся тут же, в монастырях неизменно есть умельцы, кто их вырезает. Иногда их так же льют из бронзы, а в столице делают и из серебра и золота, возможно отыскать и из нетрадиционных материалов, например из слоновой кости, но все эти изыски для аристократии, крестьянину не по карману и не надо, кто хочет идола в своей избе, вполне удовлетворится деревянным. И всё же идолов держать в дому у крестьянского населения не в почёте, есть святое место – храм, вот там им и место. Лала на пороге храма опустилась на ножки и зашла внутрь пешком. Её вместе с Руном, как почтенных гостей пропустили вперёд. Отец Тай вошёл следом, а за ним и все остальные. – Красиво! – произнесла Лала с искренним почтением. – И сразу чувствуется атмосфера. Особая святого места. Отец Тай кивнул: – Да, атмосфера тут всегда. Располагает к мыслям о возвышенном. Он вдруг заметил, что его юный помощник пялится на ноги Лалы как заворожённый, отвести взгляд не в силах, и дал тому подзатыльник. Юноша смущённо опустил взгляд, покраснев как рак. Лала с удивлением обернулась. – Но не всех, – добавил отец Тай с сожалением. – Один юный отрок из здесь присутствующих, по-моему, сегодня будет плохо спать. О феях грезя. Скажите, госпожа моя, ваше платье, столь короткое, неужто в вашем мире считается… простите за вопрос, ни сколь не нарушающим приличий? – Ни капельки, – ответствовала Лала мягко. – Я оскорбление этим наношу вашему храму? – Нет, – покачал головой отец Тай. – Просто так странно. Сие противоречит всем канонам, которые я знаю о приличьях. – Вы судите меня по вашим меркам, святой отец. Но я не человек, – промолвила Лала. – Коровки у вас ходят без одежды, и свинки, и собачки. И вас то не смущает. А у меня лишь ножки на виду. Когда б я попыталась в столь длинном платье полетать, в каких у вас здесь ходят, я думаю, при приземлении легко запутаться бы в юбках ножками могла, упасть и нос себе расквасить. – А ведь верно! – поражённо, словно открывшейся ему новой истиной, согласился отец Тай. – К тому же мы гораздо меньше подвержены греху, чем люди, – продолжила Лала. – У нас не будут думать о греховном, увидев ножки дамы. Это просто одно из её украшений, такое же как длинные волосы, как платье. То, что делает её красивой и женственной в глазах мужчин. – Хорошая у вас страна, – вздохнул отец Тай. – Ну чтож, пройдёмте к божествам, помолитесь, если сочтёте нужным, я вас благословлю, а далее, коль захотите, весь храм вам покажу. – Я очень этого хочу, святой отец, – тепло заверила его Лала. – Я не была доселе в храмах ни у людей, ни у небопоклонников. Мне всё-всё-всё тут интересно. – Я буду рад вам послужить проводником в основы нашей веры, – просиял отец Тай. – Прошу, за мной ступайте. Он сопроводил Лалу с Руном на алтарный подиум. – Вот этот в центре идол, это наш главный бог, Бог Небо, – поведал он. – Ему молятся в самом сокровенном, когда судьбы касается. Кстати, венчаются тоже у него, под небом. Слева, от нас, по его правую руку – это его старший сын, Бог Солнце, природой ведает. За урожаем, за погодой, за рыбой реки полные и дичью леса изобилующие к нему идут с мольбами. А справа второй сын, Бог Луна. Когда усопших провожают в скорбный путь иль поминают, это к нему. А там, на престоле за ним, все прочие божки, иные дети как Бога Небо, так и старших сыновей его. Есть за удачу, за успех в пути, за здоровье ответственные, за зачатье деток, за обереги от стрел да от мечей в войну, за торг, за то, чтоб не утопнуть, на корабле плывя, чтоб избежать пожара, разоренья. Но можно всё это простить и у Бога Небо. Обычно его просят просто о хорошем. А к ним обращаются дополнительно, если есть какая-то конкретная нужда. Скажем, те, кто долго не могут деток зачать, обязательно попросят у Богини Южных звёзд, а отправляющиеся в дальнюю дорогу просят доброго пути у Богини Северной Звезды. – А как у вас принято молиться, святой отец? – вежливо осведомилась Лала. – Ну, ритуалы только для жрецов, госпожа, – ответил отец Тай. – И только для особых случаев. Вы можете молиться как угодно. Это беседа между вами и богами. Не более, не менее. Обычно стараются прикоснуться к идолу. Пред молитвой, или после. Или во время её. Иной раз кланяются, когда благодарят за что-то. Обращаются мысленно, не вслух, чтоб не беспокоить тех кто рядом посторонних и не открывать излишне им свою душу. Но если нет поблизости других молящихся, то можно и вслух. – Не становятся на коленочки? – Бывает. Но редко. Наши боги нам не властители. Мы не рабы им и не слуги, а сыны. Они предки наши, добрые прародители. В знак почтения можно поклониться, но на колени… если только для покаяния за какой-то большой грех. – Можно я по-нашему помолюсь, – просяще посмотрела на отца Тая Лала. – Конечно, – кивнул тот. – Как угодно. Лала опустилась на колени перед Богом Небо, сложила молитвенно ручки пред собой, склонила голову, закрыла глаза. Расправила крылышки. Её длинные волосы разметались по полу. Рун невольно залюбовался этой картиной. Да и все прочие тоже. Пожалуй кроме отца Тая. – Парень, тебя дедушка уж заждался, – настойчиво напомнил он. Рун подошёл к идолу Бога Луны, прикоснулся рукой. И стал вспоминать дедушку. Его красноватое лицо, его наполненный мудростью взгляд извечно чуть с весёлым прищуром, его голос. «О Бог Луна, будь моим проводником в стан мёртвых» – подумал он. – «Донеси слова мои до дедушки моего. Покойся с миром, дедуль. Пусть земля тебе будет словно перина пуховая. Пусть тебе ангелы поют добрыми голосами в раю. Поди рассказываешь им там истории разные, как мне когда-то. А они тебе свои. Хорошо вам. Скучаю я, дед. По тебе, по временам, когда вместе по лесам хаживали, сидели у костра вечерами. Тогда казалось обыденностью. А теперь понимаешь, насколько добрые были дни. Когда ты был с нами. И не вернуть уже. Я тут, между прочим, фею встретил. Поймал твоим зельем. Представляешь?! Она замечательная. Добрая, милая. А красавица какая! Глаз не отвести. Лалой зовут. Летает она на крыльях. Чудеса творит удивительные. Жаль что не познакомить её с тобой. Спасибо тебе, дедушка, за наследство такое, за зелье твоё. Не зря ты верил, что оно настоящее. Я, уж прости, немного сомневался. Думал, может старое оно слишком, испортилось, может ведьма та, что дала его тебе, не самой умелой была. Может не повезёт мне просто, не поймаю никого. А вот подиж ты. Поймал фею. Правда я её отпустил сразу. Плакала она, не хотела в неволю. Но она со мной осталась. На время. По прихоти небес. Я очень счастлив сейчас, пока она со мной. Надеюсь и ты счастлив там, в раю. Там ведь все счастливы, верно же?» Лала поднялась с колен, прикоснулась с уважением к идолу Бога Небо, следом к идолу Бога Солнце, затем подошла к Богу Луне, приложила к нему ладошку, ласково глядя на Руна. А он глядел на неё, чуть улыбаясь. – Добрый Бог Луна, передай пожалуйста от меня весточку дедушке Руна, – попросила она мягко, – Милый дедушка, у вас очень славный внук. Я его люблю. Он настоящий рыцарь, не обижает меня, оберегает, заботится, делает счастливой. Он хороший. Спасибо вам за него, за то что воспитали его таким. Спасибо от всего моего сердечка! И ещё бабушка Ида, супруга ваша, тоже очень хорошая и добрая. И домик ваш уютный. Пусть душа ваша в умиротворении наслаждается теплом и красотою райских кущ. Здесь, на земле, у вашей семьи всё хорошо. Не беспокойтесь. Она замолчала. Стояла и улыбалась. – Спасибо, Лала, – промолвил Рун тихо. – Да не за что, мой зайка, – нежно ответила она. – Я говорю как есть, как чувствую. Лишь правду. Лала убрала ладошку от идола, перешла к престолу с миниатюрными божками, поклонилась им, сложив молитвенно ручки перед собой. Затем посмотрела на отца Тая: – Вы нас благословите, святой отец? – Конечно! Обязательно, – обрадовано откликнулся жрец. – Как это делают у вас? – Если в храме, то безусловно лучше пред богами. Пройдите снова к Богу Небо. Или к другому, коль хотите. К нему спиною становитесь. А я расположусь пред вами. – Не надо на коленочки вставать? – с некоторым удивлением спросила Лала. – Нет, нет. Ведь я вам не судья. Я только жрец смиренный, который вас соединяет с небом. Лала подошла к Руну, посмотрела ему в глаза с ожиданием, но он явно не понимал, чего она от него ждёт. Тогда она сама взялась за его руку. – Давай, Рун, вместе благословение получим, как пара. Как жених с невестой. Так можно у вас? – обернулась она на отца Тая. – А что под этим подразумевается, госпожа моя? – недоумённо уставился на неё жрец. – Ну, просто держатся за ручки. Она и он. И их благословляют, как одно. Не по отдельности, не каждого, а сраз