. Обоих. – У вас так делают? – удивился отец Тай. – Ну да, – кивнула Лала. – Если заходят в храм жених с невестой, всегда лишь так. Держась за ручки. У вас иначе? Так нельзя? – У нас до свадьбы жених с невестой в храм ходят с семьями своими. Не друг с другом, – задумчиво поведал отец Тай. – Поэтому так даже и не выйдет. Не слышал о благословлении парой. Но недостойного тут нету ничего. Я полагаю. Благословлю и парой, коль хотите. Благословить вас – это честь. Для скромного служителя небес при храме деревенском. Буду рассказывать об этом. В монастыре, а может где и выше, на богословном сходе, коли призовут. А ежели ещё и столь необычно ритуал исполню. Сие пробудит интерес глубокий в умах мыслителей религиозных. Почтут за честь учёные мужи меня выслушивать. Да и жрецы простые тоже. Я думаю. Почётно. Вы этот храм прославите теперь. Не только тем, что побывали в нём. Но тем, что здесь впервые в государстве произвелось благословенье парой. История вершится в данный миг. Простите за нескромность, неподобающую носителю обрядника. – Мне лестно, что мы с Руном станем частью местной истории, – искренне порадовалась Лала. – Немножко славы обрести желают все. Включая фей. Не из гордыни. Чтобы помнили о нас. Чтоб жить в сердцах воспоминаньем светлым. Поэтому. – Ну, славы у вас будет много в краях людских, госпожа моя, – уверенно заверил отец Тай. Лала с Руном встали около идола Бога Небо, держась за руки. Отец Тай принялся творить над ними святой знак благословенья. Обычные люди творят знаки просто, несколько движений и всё. Но в полном исполнении это целая наука. Есть они из пятнадцати начертаний. Есть из тридцати, из пятидесяти, и даже из ста двадцати четырёх. Считается, что боги слышат всех. Знак и из трёх простейших мановений, когда исполнен верно, без ошибок, соединит тебя на время с небесами. Но у жреца сия связь чётче, он громче слышен, а точность начертаний ещё и проявляет его почтенье к божествам, показывает им его духовность и просвещённость. Это важно. Святому человеку, искуснее умеющему начертать, они внимают чаще и охотней. – Благословенны будьте, дети мои, – говорил отец Тай, творя знак из сорока двух начертаний, впервые настолько длинный в своей практике. – Да будет небо милостиво к вам, да обведёт от вас стороной беды и несчастья, да убережёт вас от недугов, от ненастий, от голода и холода, от меча и стрелы, от огня и воды, от несправедливости и навета, от яда и порчи, от темницы и плахи, от предательства и подлости. От зла людского и от козней дьявола. Да прибудет с вами мир и благодать, да не угаснет никогда любовь в сердцах ваших к друг другу, к родителям вашим, к братьям и сёстрам, к родственникам и друзьям, к будущим детям вашим, ко всем добрым людям. Да не покинет вас милосердие и сострадание, да не оставит вера и надежда. Пусть всегда будет тепло в доме вашем, хлеб и соль на столе вашем, пусть полны будут ваши закрома, здоров скот, пусть спорится у вас всякая работа и легко пролегает путь. Благословенны будьте, благословенны будьте, благословенны будьте. Он замолчал, закончив творить знаки. Рун сделал пред ним небольшой поклон в знак признательности. Лала поступила так же. – Спасибо, святой отец! – тепло поблагодарила она жреца. – Всегда пожалуйста, дочь моя, – ответствовал тот. – Для этого я здесь. – Святой отец, – голосок Лалы вдруг наполнился смущением и неуверенностью. – А нет ли у вас ритуалов…освобождения? От дурной магии. – От дурной магии? – переспросил отец Тай, словно не веря своим ушам. – Ну да. От порчи. От проклятья. Злых чар наложенных. – Есть обряд очищения от скверны, – сообщил отец Тай с озадаченным видом. – Его используют, когда напала хворь. И от проклятий тоже. Вы знаете кого-то, кто был проклят? Он торопливо сотворил знак оберега, его помощники дружно повторили за ним. – Нет, нет, святой отец, – поспешила успокоить его Лала. – Но я хотела бы. На всякий случай. Чтоб надо мною провели обряд подобный. Если можно. Её личико приобрело извиняющееся выражение. Отец Тай в полном изумлении уставился на неё. – Ну хорошо, – сказал он с некоторой растерянностью. – Я проведу, коли хотите. Но сей обряд непрост, мне надо будет подготовиться. Хотя бы сутки дайте. – Что если послезавтра утром? – Да, я успею. – А он поможет? – с надеждой спросила Лала. – Зависит от силы веры. Как и всегда, – пожал плечами жрец. – Однако редко в ком она крепка настолько. Когда жрецы хворают, они молятся, но всё равно идут, как все, к целителям. Молитвы, проведение обрядов… лишь вспоможение. Вот например, мы можем попросить у неба содействия в работе, но делать её всё равно придётся самому, боги за нас её не сделают. Так и здесь. Это же не изгнанье беса. За избавленьем от одержимости нечистым к нам. От порчи к знахарям и магам. Но перед этим безусловно совсем не помешал бы обряд очищения от скверны и молитву вознести. От неба помощь не бывает лишней. В любых делах. Особенно в таких. Серьёзных. – Да я на всякий случай, не пугайтесь, святой отец, и вы, добрые люди, – мягко улыбнулась Лала, пытаясь разрядить обстановку. – Немножко мне как будто не везёт. Последнее время. Хочу почистить ауру, и всё. – Ну коли так, то ладно, – вздохнул отец Тай. – А то я и не знал уж, что подумать. – Всё хорошо, – заверила Лала. Ненадолго наступила тишина. Отец Тай несколько ушёл в себя, предавшись размышлениям о чём-то. Однако быстро заметил, что все его ждут. Он встрепенулся, словно сбрасывая гнёт озабоченности. На его лице снова появилось бодрое жизнерадостное выражение. – Ну, с делами духовными мы закончили как будто, – благодушно произнёс он. – Теперь, как обещал, могу вас с храмом ознакомить, всё покажу. Если не передумали, госпожа. – Нет, нет, я очень этого хочу! – откликнулась Лала с энтузиазмом. – Здесь всё у вас иное. И многое мне непонятно. Так интересно! Хочется узнать. – Чтож, с превеликим удовольствием почтём за честь устроить вам экскурсию, – порадовался отец Тай. Руну казалось, что тут показывать-то. Вроде итак всё видели. Всё ж перед глазами. Думал, несколько минут и пойдут домой. Но шла минута за минутой, и с каждой новой он всё отчётливее понимал, как ошибался. Отец Тай говорил и говорил. Не умолкая. И темы не кончались у него. Вещал про ритуальные предметы. Что руны означают на стенах. И росписи. Узоры на скатёрках. Подсвечники зачем подобных форм. И почему обрядник эдак вышит. У слуг господних всё непросто, всё имеет какой-то важный потаённый смысл, обоснование, сакральные мотивы. Наверно жрец при храме деревенском не самый просвещённый человек. Не муж учёный, знает лишь основы. Но всё же сведущ в множестве вопросов, началом уходящих в глубину истоков мироздания и веры, читал когда-то древние трактаты, пусть бессистемно и в объёме малом, учился в монастырской школе, прислуживал святому старцу, порой вступая с ним в беседы, заучивал легенды в послушанье, готовился к экзамену на ранг. К тому же Тай сейчас был вдохновлён вниманьем феи, речь вёл складно, без запинки, красноречиво, с воодушевленьем, вдруг очень ясно вспоминая то, что кажется давно уже забыл, какие-то занятные детали. Даже Рун узнал немало нового для себя, Лала же была в полном восторге. Когда экскурсия закончилась, её личико счастливо сияло. Она тоже много чего успела рассказать оторопевшим спутникам. Про храмы в их стране. Что магией изобилуют всегда, освещаются только магией, не бывает в них свечей или светильников, вокруг цветная подсветка и гирлянды с магическими фонариками во множестве, храм одно из красивейших зданий всегда в любом поселении фей. Внутри на стенах цветут ковром цветы, порхают бабочки по ним и пчёлки. Есть разные чудесные святыни и предметы культа. Службы служат только женщины, как главные носительницы доброты. Их называют святыми матерями. А идолы у них обычно делают в точном образе, они натуралистичные скульптуры. Редко где иначе, лишь самые древние многотысячелетние идолы не натуралистичны. В центральном храме столицы скульптура феи-праматери выглядит как живая, только ростом в три феи, и в праздник главный, у фей это праздник весны, она сама благословляет королей, к ним наклоняясь и перстом светящимся дотрагиваясь. Отец Тай и его свита были под чрезвычайным впечатлением. Лица раскраснелись, в глазах мечтательность и удивление. Все очень довольные. Расстроились, когда Лала всё же засобиралась. – Уже уходите, – вздохнул отец Тай. – Пора, мои друзья, – извиняющимся тоном произнесла Лала добродушно. – Итак вас всех от дел настолько отвлекла. Да и устала чуточку. Простите. – Надеюсь, будете захаживать ко мне почаще. – Ах, добрый отче, феи не грешат так много, чтобы частить с мольбами в храм, – улыбнулась Лала. – Действительно, – весело согласился отец Тай. – Простите, не подумал. – Как будет повод, обязательно придём. Хоть даже маленький, – пообещала Лала. – Ну и конечно послезавтра утром. – Я приготовлю всё, будьте покойны, – заверил жрец. – Спасибо, святой отец. Они все вместе вышли из храма. – Венчаться-то ко мне придёте? Иль в городе хотите? – спросил вдруг отец Тай, и добавил с грустным сожаленьем. – Там храм гораздо больше. И красивей. – Если останемся в деревне жить, конечно к вам, – ободрила его Лала. – Вам ваша вера позволяет выходить за иноверца? – заинтересовался он. – Как может вера быть препятствием для брака? – подивилась Лала. – Я слышал, так бывает в чужеземье, – поведал отец Тай. – А скоро ли венчанье? Намечено. – Не очень, – отве