ольствием, – проронил Рун весело. – Ну, тут ты мастер, мой дорогой, – признала Лала с сияющим счастьем и приязнью личиком. Они замолчали. – Выходит, Лала, надо сегодня клад искать, – задумчиво поделился Рун мыслью вскоре. – Завтра ты к барону. Наверное надолго. Когда ты в храме нашем столько пробыла, уж в замке то поболе всего будет. Что осмотреть тебе захочется. А послезавтра у тебя девичник. И в храм ещё опять. И надо всё же к магу сходить пожалуй. Пора уже. Я к нему сбегаю, может завтра, чтобы договориться, когда он тебя примет, иль к нам придёт. Получается, сегодня самое удобное. Для поисков. До заката времени ещё полно. – Да, милый, надо сегодня. Они же ждут. Мельник с семьёй. Надеются на нас. – Тогда пойду за палочкой. Найду, какую скажешь. И примемся за поиск. – Нет, Рун, давай всё делать вместе. Я не хочу одна сидеть в избушке. С тобою мне приятней. – Давай, любимая. А палочку какую надо? – Любую. Лишь бы удобно было бросать. И утончаться должна, передний кончик нужно чтобы был тоньше заднего. А то запутаемся. – Ясно. Тогда нож стоит взять. И лопату ещё. И мешок. Наверное. – Так много денежек, что надо аж мешок? – подивилась Лала. – Я без понятия, сколько их, – ответил Рун. – Это на всякий случай. – Рун, я быть может их и не найду. Давай пока что без мешка с лопатой. Найдём, вернёмся. А то смущать будем людей. Увидят нас с лопатой, решат, нашли уже, доложат мельнику, он возрадуется, потом узнает, что не нашли, расстроится сильно. – Как скажешь, дорогая. Во всём я слушаюсь невесту. – Вот так и надо, суженый мой, – похвалила Лала, смеясь. – Хороший будешь муж. Когда достанешься счастливице какой-то. Прям жаль, что ей буду не я. – Не повезло тебе, – с юмором посочувствовал Рун. Они ещё с четверть часа провели в объятьях, а потом всё же покинули избушку. Вышли за ограду. С отыскиванием палочки проблем не возникло, тут же неподалёку у оград росло деревце, дикая ранетка, цветёт красиво по весне, но есть её плоды лишь ребятня способна, да птичья братия. Кислющие и мелкие, с горох. Не жалко срезать ветвь. Рун выбрал попрямее, небольшую. Обрезал, обстрогал от ответвлений и листочков. Тем временем к ним подошли уже знакомые два стражника. – Могу ли я узнать, что вы делаете? – очень вежливо спросил тот, что постарше. – Я не из любопытства. Когда мы в курсе ваших дел, нам легче охранять вас. Это важно. – Палочку-направлялочку мастерим. Чтоб клад искать, – приветливо поведала Лала. – Вы только пожалуйста не обнадёживайте мельника, коли увидите. Быть может мы и не найдём. – А вам охрана не нужна ли? Раз вы за кладом собрались, – задумчиво посмотрел на них стражник. – Сопровождать вас? – У вас могут ограбить фею?! – поразилась Лала до глубины души. – Не знаю, – смущённо молвил стражник. – Вряд ли. Но подстраховаться не помешало бы. – Я всё же магией наделена. Я могу себя защитить, – заметила Лала чуть опечаленным голоском. – Но если что, если мы клад найдём и он будет далеко от дома. Быть может и попросим. Пока не надо, спасибо, добрые воины. – Ну хорошо. Не будем вам мешать. Стражники отошли, сели на лавочку поодаль у соседнего двора и стали с интересом наблюдать за Лалой. Рун передал ей ветку. – Лала, а ты правда сможешь за себя постоять? – с сомнением поинтересовался он. – Помнишь, как ты грозы испугалась, и растерялась полностью? Когда волосами зацепилась. Мне кажется, иногда… женщины переоценивают свою возможность защищаться. У меня бабуля… несколько раз слышал от неё… она почему-то думает, если кто нападёт, а у неё будет палка, она как даст, он и покатится. Она представляет это так себе. Ну с какой силой старушка может ударить? Мужчина и не поморщится пожалуй. И потом. Я видел однажды. В детстве. Как муж с женой дрались. Когда вы напуганы, вас охватывает дрожь, как в ознобе, трясутся руки, вы теряетесь. И ничего не можете. Совсем. Какая уж тут палка. И меч не выручит. Прости, может у фей всё иначе, я не знаю. – Ты тоже полагаешь, меня у вас могут ограбить? – расстроено спросила Лала. – Нет, – с уверенностью покачал он головой. – В деревне точно нет. Просто… я ведь не воин, Лала. Меча нет, да и не умею им пользоваться толком. Я могу умереть за тебя, это кажется всё, что я могу. Ты сможешь себя защитить, если что? От злых людей? – Не знаю, Рун, – она тяжело вздохнула. – Ежели сильно испугаюсь, аж до паники, может и не смогу. Но обычно как раз наоборот. От испуга магия защитная и оберегающая гораздо легче творится. Что сейчас я не в состоянии даже помыслить наколдовать, само собой наколдуется и не потребует слишком много волшебства. Феи так устроены. Мы колдуем по наитию. От чувств, от сердца, от души. Не разумом. Я, Рун, грозы боюсь сильнее, чем людей. Люди всё же хорошо к феям относятся. Даже плохие. Обычно. К тому же на мне защитные чары. От молнии у меня нет колдовства, а от чужого зла… имеется. Я думаю, мне ничего не угрожает всё же. Не бойся за меня. Пока тебе я дорога, пока ты магию даруешь мне, я буду в безопасности. Мой рыцарь. Ты меня защищаешь, Рун. Именно ты моя главная защита. И тебе не нужен для этого меч. Любви достаточно. – Ну ладно, коли так, – буркнул Рун с улыбкой, чуть смущённо. Лала снова повеселела. Почему-то это его смущение тронуло её очень и вернуло ей счастье. Внутри согрело, что он беспокоится о ней, переживает. Она разулыбалась. Поднесла к себе правую руку, в которой сжимала веточку, задумалась ненадолго, затем левой рукой прикоснулась к веточке двумя пальчиками, засиявшими синим светом. – Палочка, палочка, укажи нам пожалуйста путь-дороженьку к кладу, дедушкой мельником зарытому, – произнесла она просяще. Рун посмотрел на неё с ожиданием. Лала ответила ему неуверенным взглядом: – Всё. Теперь надо проверять. – А как? – заинтересовался он. – Ну, просто бросить несколько раз. Если будет всегда в одну сторону ложиться кончиком, значит работает. Хочешь, возьми, брось. – Нет, лучше ты. Я понаблюдаю, – мягко отказался Рун. – Ты знаешь как правильно. – Всё просто, милый. Она должна вращаться. Вот так. Лала взяла веточку за серединку пальчиками, и крутанула, отпустив. Веточка, быстро кружась, упала наземь. – Видишь, куда указывает кончиком, – сказала Лала. – Если будет всегда туда же, значит работает, значит там клад. В том направлении. Она подняла веточку, снова крутанула, отпустив. Веточка упала совсем иначе. – Ой! – разочарованно произнесла Лала. – Не работает. – И что теперь? – вопросительно уставился Рун на неё. – Ещё попробуем наверное. Магии мало тратится, можно хоть десять попыток сделать. Но надо что-то поменять. Рун, ты хочешь этот клад найти? Тебе интересно его искать? – Да ты что, Лала! – удивлению Руна не было предела. – Я клады не искал никогда. Да ещё и магией. Это страх как интересно. Я очень хочу и найти, и искать его. Вместе с тобой. Твоя магия удивительная. Прямо завораживает. – Палочка-направлялочка завораживает? – развеселилась Лала. – Ну конечно! – подтвердил он искренне. – Чудо чудесное! И сама она, и поиск ей. Клада. Разве мечтал я о таком? О поиске сокровища?! – Ой, спасибо, мой хороший! Мне легче будет колдоваться, зная, что тебе это столь по сердцу, – обрадовалась Лала. – Я и сама никогда не искала кладов, между прочим. Прямо чувствуешь себя героиней романа какого-то. Глазки её загорелись задором. Она подняла палочку и снова коснулась двумя пальчиками, озарившимся синим сиянием: – Палочка, палочка, ну пожалуйста, покажи нам путь к кладу дедушки-мельника, видишь как мой дорогой Рун хочет отыскать его. И я этого тоже очень-очень хочу! Искать с ним этот клад. И найти. Пожалуйста! Веточка озарилась ненадолго синим огнём. Лала протянула её Руну. – Держи, теперь ты попробуй, – попросила она ласково. – Ну ладно. Он сделал всё, как ранее Лала. Крутанул веточку и отпустил. Та упала, указывая на их избу. – Наверное не сработало, – предположил он не без доли огорчения. Поднял веточку и повторил. Она снова указала на избу. – Ой! – промолвила Лала с затаённой надеждой. – Кажется работает. Рун третий раз поднял веточку и бросил. И четвёртый. Результат был одинаков. Лала радостно захлопала в ладошки. – В лесу похоже клад, – сказал Рун взволновано. – За лопатой идти? – Не надо. Давай сначала убедимся. Найдем место, – ответила Лала, сияя. – А что может быть не так? – поинтересовался Рун с удивлением. – Мало ли, милый. Вдруг он очень далеко. И мы не дойдём. А мельник переживать будет, коли сообщат ему, что мы с лопатой в лес ушли. А что если этот клад кто-то нашёл да выкопал уже? И увёз в дальние дали. Тогда мы до него точно не дойдём. А что если палочка разрядится, и зарядить её повторно у меня не выйдет? – А она может разрядиться? – Конечно. Такая магия… слабенькая. Недолговечна. Пол дня продержится в лучшем случае. А может и час-другой всего. – Ну ладно. Если что, ножом выкопаю поди, – кивнул Рун. Они направились по дороге из деревни. Попутно поздоровались с соседкой, с реки идущей, Лала улыбнулась приветливо двум девочкам-малышкам, буравящим её восторженными глазёнками издали. На краю улицы Рун повторил эксперимент с палочкой. Она всё так же указывала в лес. Рун вдруг посмотрел на Лалу виновато и опечаленно. – Что такое, милый? – ласково спросила она с удивлением. – Боюсь я, Лала, – признался он, вздохнув. – Чувствую, очаровывает меня сильно это чудо. Как тогда, при заключении договора со зверями. Азарт какой-то охватывает. Опасаюсь, как бы ты опять без магии не осталась. Лала рассмеялась добродушно, подлетела вплотную, прильнула к нему. – Не