хочет дать нам найти клад. – И кто бы это мог быть? – озадаченно полюбопытствовал Рун. – Ты меня спрашиваешь, Рун? – удивилась Лала. – Я тут не знакома ни с кем. Ты мне скажи. – Про магов здешних я тебе говорил, в городе вроде умел, уважают его, деревенский наш скорее фокусник. Ведунья есть ещё одна. Грыжу заговаривает на раз. Какими-то способностями колдовскими она обладает, это точно. Вот и всё. А если ведьма иль чародей злой вдруг завелись в округе, они скрывать будут себя, не прознаешь про них. Лала призадумалась. – Возможно, Рун, дело не в людях, – поведала она вскоре. – Палочка-направлялочка очень слабая магия. Вдруг тут есть природные магические силы, искажающие её. Давай пробовать более сильную магию. Жадного гнома. Он-то нас точно не станет обманывать. Сыщет, я думаю. Если можно сыскать, он сыщет. – А магии очень много надо? – с сомнением посмотрел на неё Рун. – Не досуха осушит. Но прилично, – кивнула она. И улыбнулась. – Всё будет повод у тебя оправданный прижать меня к себе. Мой дорогой. Надолго-принадолго. Чем плохо? – А мне нужен повод для этого? – подивился он с усмешкой. – Нужен, – сказала она иронично. – Тебе же надо бабушке помочь. А так не будет мучить совесть. – Да будет всё равно, – вздохнул Рун. – Рун, мы сейчас благое дело делаем, – отбросив всякую шутливость, промолвила Лала мягко. – Надо эти денежки найти. Помочь надо людям. Раз уж мы взялись. Если они много лет трудились, зарабатывая, и весь заработок потеряли, жестоко это. Я вас с бабушкой не оставлю в беде, Рун, тоже помогу чем-нибудь, как вот с гусеничками. Я много пользы могу принести. Когда есть преданный и ласковый жених, готовый согревать в объятьях нежных. – Ну ладно, – сдался он. – Честно говоря, страх как интересно посмотреть на жадного гнома. Что это такое. – Ах, Рун, гном это не что, а кто, – покачала головой Лала с сожалением. – Обычно куколки милые. Но она будет другой, я её немножко побаиваюсь. Она будет обуреваемой страстью до денег. Хотя и достаточно невинной, я думаю. Милой она не будет точно. – Но на нас-то не набросится? – осторожно поинтересовался Рун. Лала от души залилась смехом, звенящим, словно колокольчик. – Ты меня так смешишь иногда, Рун, – весело произнесла она. – Ни одной фее подобное никогда бы и в голову не пришло. Набросится! Как ты это себе представляешь? – Я пока что вообще не очень себе её представляю. Его. Гнома этого, – улыбнулся Рун. – Он большой? – С ладошку. – Тогда ясно. – Я же говорю, он невинный будет. Только может грубоват на язык. Поможешь мне его сделать? – Говори, что надо, милая, всё исполню, – с готовностью отозвался Рун. – Не жених, а золото, – порадовалась Лала. – Мне надо веточек срезать. Несколько раздвоенных вилочкой. Одну побольше, вот такую, чуть более ладошки длиной. Это будет его тельце, а вилочка – ножки его как бы. И две веточки с вилочками поменьше, это буду его ручки. Вот такусенькие. Она показала пальчиками, какой должен быть размер. – Как загадочно, – с задумчивым удивлением вымолвил Рун. Глаза его были полны детским ожиданием чуда. – Сейчас всё сделаю. Он быстро направился к прилеску. Лала осталась на лужке, внимательно осмотрелась. Нашла длинной жёсткой травки, сорвала несколько стебельков, принялась скатывать из них клубочек. Скатала, сорвала жёлтый одуванчик, примотала травинкой поверх клубочка. Тут и Рун воротился с тремя палочками. – Пойдут? – протянул он их ей. – Ага, в самый раз. Спасибо, мой заинька, – похвалила его Лала. Она принялась приматывать травинкой маленькие палочки-вилочки к большой палочке. Рун с недоумением, любопытством и волнением наблюдал за происходящим, словно за великим таинством волшебства. – А зачем это надо? – тихо спросил он. – Магией сложно создавать что-то из ничего, Рун. Преобразовывать легче, – с охотой пояснила Лала. – И чем ближе одно к другому, чем более похоже, тем проще колдовать. Я делаю куколку, чтоб хоть сколько-то выглядела человечком. Тогда, глядишь, смогу преобразовать в гномика. Я чувствую, что смогу. Сейчас смогу. – Понятно, – кивнул он. – Я сама раньше ничего подобного не колдовала. Слаба была, – призналась Лала. – Но моя младшая сестричка, Улла, в этом дока, я часто видела, как она куколок мастерит, да жизнь в них вдыхает. У меня выйдет. Кажется. Она наконец справилась с приматыванием палочек, насадила на верх большей палочки клубочек из травы. Аккуратно положила результат своей работы на землю. Выглядел тот весьма неказисто. Но всё же формой напоминал нечто с ручками, ножками, головой. Тельце существа. Одуванчик символизировал волосы. Лала была довольна. – Это куколка? – с сомнением посмотрел на сие странное рукоделие Рун. – И она оживёт? Станет ходить на палочках? – Я её преобразую, если выйдет. В жадного гномика, человечка из плоти и крови, – ответствовала Лала. И улыбнулась, – Ты готов, Рун? Сейчас будет вершиться магия. Но попыток у меня только две, не более. И если не выйдет со второй, то уже всё. Придётся оставить затею с поиском клада. Немножко боязно. – Хочешь обниму, – предложил он по-доброму. – Хочу, – просто сказала она. Рун шагнул к ней, Лала прильнула к нему, и её личико озарилось светлой радостью. – Сразу и успокоилась, – поведала она тепло. – Спасибо, милый, так легче будет колдовать. Это сложное колдовство. Для меня. – Мне, Лала, очень хочется посмотреть, как ты сотворишь столь дивное диво, – мягко и искренне произнёс Рун, подбадривая её. – Очень-очень. Я видел уж немало твоих чудес. Но это будет одно из самых удивительных. Жаль, конечно, что без штрафа. Ну да ладно, и так неплохо. Лала вздохнула счастливо. – Я постараюсь явить его тебе, от всего сердечка, суженый мой, – пообещала она простодушно. Прошла минутка и Лала нехотя отстранилась. – Нельзя долго, – с сожалением сказала она, сияя. – А то чувствую, разомлею. А надо собраться. Спасибо, любимый. Лала опустилась на колени перед куколкой. Закрыла глаза ненадолго. Сложила молитвенно ручки пред собой, мысленно попросила фею-праматерь о помощи. Затем открыла глаза, накрыла ладошкой правой руки куколку. Её кисть озарилась синим сиянием. Она убрала руку. И тут же разулыбалась обрадовано. – О боже! – изумлённо прошептал Рун. На травке вместо куколки лежал махонький человечек. С жёлтыми волосами, в тёмной рубашке, штанишках, на ножках ботиночки. Выглядел он совсем взрослым, даже зрелым, с усиками под носом, эдакий мужичок. Глазками осмысленно взирал на Лалу, словно стараясь понять, кто она. Затем перевёл взгляд на Руна, тоже не без интереса вгляделся в его лицо. Посмотрел на небо. Втянул ноздрями воздух глубоко, полную грудь, выдохнул ртом. – Как славно быть на свете, – проговорил он удовлетворённо тоненьким голоском. – Столько чувствуешь всего и сразу. Приятно. Зачем я здесь? – Помочь нам денежки найти, дедушкой-мельником зарытые, – приветливо и ласково сообщила Лала. – Он их спрятал, а после скончался, никому не успел сказать, куда. Помоги нам пожалуйста отыскать их, малыш. – О, деньги! – вожделенно промолвил гномик. – Как я их хочу! Прямо жажду! Чудесно! Чую их, чую, чувствую, где-то здесь они. Он вскочил на ножки. Повертел головой. Вокруг него был трава. – Какие заросли, – подивился он. – Как бы осмотреться? – Могу на ручки взять, – предложила Лала. – Или вот сюда выйди, тут тропиночка, нет травки. Гномик быстро побежал в указанном направлении, пока не очутился на тропинке рядом с обрывом, под которым располагалась прибережная полоска песчаного пляжа, а далее текла река. Он замер, заворожённый зрелищем её вод, простора, холмов и лесов на том берегу. Застыл, не в силах оторвать взгляд. Лала подлетела к нему, опустилась на ножки рядом. Рун тоже приблизился. Сказать что он был удивлён, это не сказать ничего. О гномиках немало существует сказок. Но кто их видел наяву? Возможно и никто доселе из жителей окрестных королевств. Бывает люди, те кто самый смелый, плывут на кораблях через моря, или идут с торговым караваном в далёкие походы в чужеземье. Аристократы, рыцари, купцы, паломники, искатели сокровищ – рискуя жизнью в путь пускаются опасный. Так постигая мир и таинства его. Лишь им, тем избранным немногим, героям подлинным, дано, если ужасно повезёт, увидеть чудо. По возвращению они ведут рассказы, бывает истину, бывает привирают. И обыватель им внимает, с открытым ртом, в безмерном изумленьи. Никто не выбирает кем родиться. Крестьянам уготовано судьбой в земле копаться да в лесу искать съестное. И всё. Стезя героя не для них. У них надежды нет увидеть чудо. Иначе чем в мечтах. Однако он, обычный деревенский парень, уж столько повидал чудес, что и со счёта сбиться можно. И вот сейчас очередное чудо. С ним происходит. Рун был очень взволнован. – Красиво! – покачал головой гномик восхищённо. – Но денег хочется почему-то. Словно зовут они меня. Манят. Нет сил терпеть. Где же вы, где же, где, денежки мои. Ага, кажется знаю! Он стремительно бросился в сторону леса, побежав прямо под Лалой, она потеряла его из виду, обернула голову, боясь повернуться сама, чтобы не затоптать его, не увидела где он, тогда воспарила и посмотрела под себя. Гномик стоял прямо под ней, задрав голову. – Милые трусики, – сказал он таким непринуждённым тоном, словно говорил дежурный комплимент. Лала ахнула, покраснев чуть ли не до кончиков волос, отлетела в сторону, опустилась на ножки, прижав юбочку ручками к бёдрам. На личике её отразилась смесь бесконечного стыда и невыразимой печали. – Я тебя накажу, – п