вёдрами. Оба стражника засмеялись. – Нет, клад не нашли пока, – ответствовал Рун спокойно. – Лала не всё может. Шансы ещё есть, что найдём. Но много ли их, я не знаю. Может и не найдём. – Ты-то уже свой клад нашёл, – с улыбкой сказал усатый стражник. – Фея чем не клад. – Ну да, – согласился Рун. – А правду говорят, что твой дед зелье призыва, которым ты фею поймал, от ведьмы получил, да хранил пятьдесят лет? – спросил безусый стражник. – Ну, не пятьдесят. Но больше тридцати, – кивнул Рун. – Она ему сказала хранить столько, зелье крепость должно было набрать. – А где сейчас та ведьма? – Да она уж померла давно поди. Что, тоже хочешь зелье призыва? – усмехнулся усатый стражник. – Тридцать лет выдерживать. Ты столько не проживёшь. – Это была очень умелая ведьма, – с уважением произнёс безусый. – Не то что здешние шарлатаны. Магами себя зовущие. У ведьм всегда от матери к дочерям передаются знания и способности. Если у неё осталась дочь, я бы к ней сынка сводил полечить. От хвори. – Да, ведьма была знатная, – признал усатый. – Я не знаю, где она, и не знаю, кто она, – развёл руками Рун. – Она была моложе дедушки, может и жива ещё. Он рассказывал, тогда падёж скота случился. Люди искали виноватых. Решили, она. Порчу наводит. Избили сильно. Он её спас, выходил. Она ему зелье подарила, и потом ушла куда-то в другие земли. И было это тоже не здесь, не в наших краях. – Ведьма, делающая зелья, способные призвать фею, не может быть злой, – заметил безусый стражник. – Это ведунья всё же. Умелая. Зря её обвинили явно. – Дедушка считал, тамошний знахарь на неё науськивал народ. Потому что к ней охотнее ходили лечиться, – поведал Рун. – И ещё один жрец за ней пытался ухлёстывать. Красивая была. А она ни в какую. Тоже на неё стал наговаривать дурное. – Ну, понятное дело, – неодобрительно промолвил усатый. – Вы что же, и ночью нас охраняете? – вежливо осведомился Рун с некоторым удивлением. – Так велено, – ответил безусый. – А ты думаешь, не надо? – иронично поинтересовался усатый. – Да вроде нет никого. С тех пор как барон приказал людям не мешать Лале, – пожал Рун плечами. – И днём не видать, не то что ночью. – Гнали уж не раз, потому и не видать, – со значимостью сообщил усатый. – Народишко из города правдами и неправдами ищет, какие бы здесь неотложные дела выискались, чтобы поторчать с вашим домом поблизости. Тут уж и мечи обнажались, если ты не в курсе, парень. – Мечи?! – поразился Рун. – Ага. Прискакал спесивый господин. Не очень трезвый. Но достаточно, чтобы оружие твёрдо в руках держать. Фею возжелал увидеть срочно. Ему путь преградили, а он за меч. Благо, оказался из тех, кто считает ниже своего достоинства вступать в схватку с простолюдинами. Не расступились пред ним, он плюнул и уехал. А так могла бы и кровь пролиться. Сейчас вроде его арестовали, в темницу на пару недель упрятали, чтоб получше протрезвел там. Барон насчёт охраны феи очень строг. У нас приказ кого угодно гнать в шею не смотря на чин и родовитость. – Тогда спасибо, что вы здесь, – с искренней благодарностью сказал Рун. – Лала говорит, что способна себя защитить. Но мне будет спокойней, когда вы рядом. Он поднял вёдра. – Зови нас по любому поводу, – доброжелательно посмотрел на него усатый. – И если с феей куда идёте, можем вас сопровождать, только скажи. Мы здесь ради неё, её охраняем в первую очередь, и уж потом порядок в деревне. А если заранее предупредишь, то и рыцаря получите в сопровождение. Он за честь почтёт, не сомневайся. Её сопровождать для любого честь. – Ладно, – кивнул Рун несколько ошарашено. Мысль, что его, крестьянина, мог бы сопровождать настоящий рыцарь, была настолько фантастична и удивительна, что вызывала оторопь. Конечно, тот сопровождал бы Лалу, но всё же и его, их вместе. Быть с феей само по себе пожалуй чудо. С тобой без всякой магии начинает происходить то, чего не может быть на самом деле. – Долго ты собираешься воду носить? – полюбопытствовал усатый напоследок. – До полуночи наверное, – ответил Рун. – Ну, бог тебе в помощь. Оказалось, у ночной работы есть свои преимущества. Главное из которых – не жарко. Днём Рун упарился бы таскать. Семь потов бы сошло. А тут почти и не взмок. Тьма конечно не самый лучший помощник в ношении ведер – запнёшься, и всё, и без воды, зря сделал рейс. Но путь до речки относительно короткий, и каждая кочечка знакома, а вскоре и луна взошла, стало неплохо видно. Ещё приятный бонус ночи тому, кто нелюдим – на улицах в деревне нету ни души, никто не смотрит, не отвлечёт вопросом, разговором. Комфортно. Словно ты один. Словно в лесу. Возникает ощущение, будто мир вокруг принадлежит тебе. Не в смысле владения, а в смысле некоей внутренней свободы. Чувство свободы всегда приятно сердцу любого существа. Главная проблема ночного труда – сон. Пока ходишь, вроде бодр, но попробуй присесть на отдых, и тут же начнёт одолевать сонливость. Рун несколько раз устраивал себе перерыв на пять минут, и в последний из них чуть не вырубился, после чего решил не рисковать, не делать более сидячих пауз, переводя дух стоя. А ведь носить приходилось вверх, от берега в подъём с полными вёдрами в гору. Ноги-то устают. Когда молод, всё нипочём, сил хватает делать дело несмотря на усталость. Однако утомлённые ноги начинают слушаться хуже, чаще спотыкаются в потёмках, в результате приходится передвигаться осторожнее, медленнее. Дольше несёшь, сильнее натруживаешь ещё и плечи. В теории был вариант ходить не к речке, а к колодцу, путь до него несколько длиннее, зато дорога без спусков и подъёмов. На практике ночью колодец не самый разумный вариант, скрипа и стука не избежать, собаки разлаются неизбежно, к чему беспокоить народ. Да и носить дальше, сэкономишь ли силы? Не факт. А время потратишь больше. Принесённую воду Рун выливал в большую бочку, стоящую у дома в огороде. К полночи ему удалось наполнить её всего лишь где-то наполовину. Гораздо меньше, чем он рассчитывал. Вот когда пожалеешь, что в хозяйстве нету лошади. Люди позажиточнее грузят пару бочек в телегу, едут к реке, наполняют, и к дому. За час-другой обеспечивают себя водой, почти не затрачивая физических усилий. Правда лошадь требует ухода, сена. Когда у тебя нет большой семьи, может она и ни к чему. Рун последний раз слил воду. Подумал-подумал, чуть стукнул дверью сараюшки. Если стражники услышат, решат что он домой зашёл, а услышит вдруг бабуля, как раз не сочтёт, что он вернулся. Поход на кладбище ему хотелось оставить в тайне. Про неупокоенный дух ни к чему, чтобы народ узнал. Люди пугливы, многим станет не по себе. Как ему было сейчас. Рун постоял в ночи, морально готовясь к неизбежному. Ночь жила своей жизнью, пели сверчки, летучая мышь невидимой тенью летала где-то над головой, наполняя воздух резким цоканьем. Мерцали звёзды, обрамляя небо бесчисленными цветными огоньками, луна желтым глазом взирала, наблюдая за землёй. Немного шумели деревья. Деревня мирно спала. Так хорошо вокруг. Но где-то там бродит призрак. От неизбежности встречи с которым пробирает холодок по спине. Может сказать Лале, что сходил, а магия не сработала? Рун разулыбался такой своей мысли. Нет, всё же есть в жизни вещи, пугающие гораздо сильнее, чем приведения. Например, смотреть Лале в глаза и понимать, что ты трус и обманщик. Никак от похода на кладбище не отвертеться. Ох, этот чёртов мельник. Выжил дедушка из ума, схоронил деньги, а ты теперь отдувайся. На кладбище ночью Рун до сей поры не бывал ни разу. В детстве некоторые мальчишки, он знал, ходили, на спор, дабы доказать свою смелость. У него же было не в характере доказывать что-либо кому-либо. Если тебя подбивают пойти, в противном случае грозя обзывать трусом, это манипуляция, послушаешься, значит тобой можно управлять столь нехитрым образом, играя на гордости и угрозе утратить уважение. Рун это с малых лет отчётливо осознавал. Спрашивается, кто вы такие, чтобы добиваться вашего расположения? Просто соседские пацаны. Не хотите водиться, идите лесом. Вроде бы и проверить себя хочется. Свою смелость. Но, видя как манипулируют другими, послушаться – значит не пройти собственную проверку в чём-то ином, тоже очень важном. Впрочем, как раз его никто никогда не подбивал к ночным кладбищенским посещениям. Видимо друзья были иные. В детском возрасте безусловно гораздо страшнее сидеть во тьме средь могил. Особенно с учётом любви ребятни рассказывать друг другу местные страшилки о мёртвых. Вот только есть разница – идти на кладбище, надеясь там никого не увидеть, и идти туда в гости к неупокоенному духу. Тут уже проверка не смелости, а здравомыслия. Мало бы кто пошёл и из взрослых наверное. Но ради девушки чего не сделаешь. Рун последний раз посмотрел в небо на луну. Вздохнул. И направился к дальнему краю огорода. Пролез сквозь поросшую травой дыру в ограде. За их домом был небольшой луг, а чуть дальше прилесок. Туда он и повернул стопы. Решил, лучше через прилесок подойти к кладбищу, с противоположной от деревни стороны, всё меньше шансов, что кто-то заметит. На лужке глядел под ноги внимательно, народ где только скот не пасёт порой, как бы не наступить в лепёшку коровью. А оказавшись в прилеске пошёл быстрее, тропинки при луне более-менее видно. Каждый новый шаг приближал его к цели. И с каждым ему становилось всё более неуютно. Где-то вдали завыл волк. Рун вздрогнул, по спине у него побежали мурашки. Чуть-чуть рассердился сам на себя, волки же друзья теперь, чего взд