ачает, стать им мало шансов. Таланты к чарам очень редкий дар. А рыцарю нужны отвага лишь и сила. Всё это у меня как будто есть. – Ещё бы скромности немножко, – улыбнулась Фаанселина. – Любой нормальный рыцарь ищет славы. Скромностью её не снискать, – беззлобно ответил Ундараошхе. – Это правда, – кивнул барон. Лала наконец покончила со своим кусочком рулета. – Ох и накушалась! Спасибо за угощенье! – молвила она довольно. – Пока я в вашем мире нахожусь, столь много уж попробовала яств мне совершенно незнакомых. Это целое гастрономическое приключение. Удивительно. – Как накушались?! – опечалился барон. – У нас ещё три смены блюд. И под конец десерт. Для вас старались. – Ах, добрый лорд, у вас столь вкусно всё. Что очень много скушала уже. Не удержалась. Может быть ещё одно смогла б попробовать какое-нибудь блюдо, в знак уваженья к вам, и то уж будет лишним, обкушаюсь. Вы кушайте, друзья, я с вами посижу, беседовать продолжим. Мне тут приятно находиться с вами за столом. – Одно лишь? Чтож, тогда десерт я предлагаю вам отведать. Кондитера специально пригласил. Он клятвенно заверил ради вас нам сделать изумительное что-то. Фаанселина, что он приготовил? – Тортолетки из хрустящих вафель, с карамелью, кремом, добавлением заморских ароматических специй и цельного пустынного ореха, – бойко отчиталась дочь. – Ай да умница, всё знает! – похвалил её барон. Фаанселина польщённо зарделась. Барон перевёл взгляд на Лалу: – Отведаете тортолеток? Должно быть очень вкусно. – Звучит ужасно аппетитно, – призналась Лала. – Все феи чуточку сластёны. Я с удовольствием попробую, мой друг. Барон пристально посмотрел на одного из слуг. – Милорд, сию минуту, – виновато проговорил тот. – Их в погребе держали, чтоб остыли. Сейчас доставим. Он быстро вышел. – Простите за подобные накладки, госпожа моя, – с сожалением промолвил барон. – Всё хорошо, – заверила Лала добродушно. – Пока мы ждём, могу ли я спросить? – обратился к ней барон, изобразив смиренное почтенье на лице. – Я слушаю. – В день нашего знакомства. Я видел дом, в котором вы живёте. Он… Барон замолчал, словно подбирая наиболее приличные эпитеты. – Уютный, – улыбнулась Лала. – Уютный? Может быть, – усмехнулся барон с таким видом, словно оценил шутку. – Ещё вы не жена пока. Невесте… не совсем престало жить с женихом под крышею одной. Быть может не сочтёте за… бестактность, коль предложу вам жить до свадьбы в замке. Я выделю вам лучшие покои. Здесь безопасно, здесь охрана, слуги. Мне было бы спокойнее за вас, когда бы у меня вы поселились. Потом это же стыд какой! Позор! Что про меня подумают соседи? Вы мой почётный гость, а я вас не приветил. Ютитесь в старенькой малюсенькой избе. Мне тягостно и грустно представлять, как вы там обитаете. – Милорд, спасибо за заботу. Вы очень добрый, – мягко произнесла Лала. – Мне совестно вам отвечать отказом. Но мне придётся. Не держите зла. Когда тот дом впервые я узрела, то испугалась даже. Но потом. Привыкла. Да, темноват он, бедненько внутри. Зато в нём замечательные люди. Мне с ними жить приятно и тепло. Я с женихом побыть хочу, поймите. Мне даже на минутку тяжело с ним расставаться. Что касается приличий. Безгрешны феи, всем известно это. Дурные люди заподозрят лишь дурное. Все остальные не осудят ни за что. К тому же мы ведь не вдвоём живём. У Руна моего есть бабушка. Она сурова. Не разрешает ничего такого. Что чудится ей неприличным. – Да, бабушки порой бывают строги, – рассмеялся барон, показывая всем своим видом, что тема исчерпана и далее настаивать он не будет. – У них не забалуешь. Чтож, раз так, смиренно принимаю вашу волю. Она закон для нас. Но коли передумаете вдруг. Или нужда возникнет. Всегда вас ждём. – Благодарю сердечно, – с искренней теплотой ответствовала Лала. – Ещё хочу сказать огромное спасибо. За стражу, что деревню охраняет. И за приказ ваш людям местным, им запрещающий преследовать меня. Быть может он немножечко жесток. Ведь все хотят увидеть чудо. Но если бы не он, я б не могла из дома выходить. Мне бы не дали просто. Сидела бы всё время взаперти. Боясь любого шороха. А так могу ходить легко куда хочу. Меня никто не трогает. Спасибо! – Всегда к услугам вашим, – довольно отозвался барон. В двери вошёл слуга, аккуратно держа в руках серебряный поднос, на котором треугольной пирамидой возвышалась гора из сложенных друг на друга небольших вафельных шариков, покрытых карамелью и глазурью. Поднос бы помещён на стол, слуга специальными серебряными щипчиками стал отрывать шарики от пирамиды, кладя в тарелки господам. Первой взял блюдечко для Лалы. – Мне две, пожалуйста, – попросила она вежливо. Получив своё блюдечко, Лала осторожно разрезала одну из тортолеток ножичком, половинку отправила ложечкой в ротик. И тут же расцвела восторженной улыбкой: – Какое изумительное! Изысканный и утончённый вкус. Волшебный аромат. Хрустящее, нежное, тает во рту. Орешек придаёт пикантности. Чудесно! Восхитительно! – Действительно прелестно! – поддержала её Эминетэра. – Очень вкусно! – обрадовано вымолила Фаанселина. – Со всеми соглашусь, – кивнул барон. – Достойно королей такое блюдо. Всяк ради вас усилий не жалеет, себя превосходя, леди Лаланна. Нас так не баловал ещё кондитер местный. – Поблагодарите пожалуйста его от моего имени. И похвалите, он великий мастер, – сказала Лала. – Всё сделаю, и от вашего имени и от своего, – пообещал барон. Увидел, что младший сын ест руками, целиком заталкивая тортолетки в рот, покачал головой чуть разочарованно. – Вот вам и воспитание. – Детям можно, – улыбнулась Лала. – Так же вкуснее. – Раз вы не возражаете, то ладно, – смилостивился барон. – Но всё же мне придётся с гувернёром поговорить на этот счёт потом. Дабы манеры за столом исправить. У некоторых здесь. Лала съела вторую половинку тортолетки. Вздохнула вдруг, задумавшись. – Так вкусно, что даже стыдно чуточку, – поведала она виновато. – Отчего же? – подивился барон. – Я тут одна столь удивительные сладости вкушаю. А мой жених и не попробует. Не захотел идти со мной. Я по наивности считала, что вы вдвоём нас пригласили. Раз мы жених с невестой. А он сказал, что нет. Что будет оскорблением для вас, если он к вам придёт как гость. И из почтенья не пошёл. Он прав? У вас считалось бы ущербом чести, когда бы он со мной явился? – Для чести нет пожалуй, – серьёзно ответил барон. – Но в остальном он прав. Неглупый парень. Завистников у лордов пруд пруди. Узнают в обществе, что привечал плебея, поднимут на смех, станут потешаться. И что крестьянину здесь делать? Он разговора поддержать не сможет. Вести себя достойно не обучен. Не видывал столовые приборы. Сам оконфузится и оконфузит нас. Вам интересно посмотреть мой замок. Ему навряд ли интересно будет. Вы не горюйте, мы ему пошлём сих сладостей, чтоб он отведал тоже. Раз вас это волнует, госпожа. – Ох, правда?! – безмерно обрадовалась Лала. – Спасибо, добрый лорд! От всей моей души спасибо! Мне так гораздо легче будет. А то неловко перед женихом. – Не за что, гостья дорогая, – разулыбался барон. – Милорд, я испросить хотела у вас совета. Примерно на ту же тему, – просяще посмотрела на него Лала. – Я весь внимание. – Вы мудры. Вы знаете все здешние порядки. Скажите, как мне быть. Раз я невеста, я не должна ходить одна без жениха. И не хочу. Особенно к мужчинам в гости. Но если кто-то знатный приглашает. То не захочет нас принять вдвоём. Раз здесь так принято. А ежели начну отказываться приходить без Руна, то как бы стану принуждать хозяев нас приглашать вдвоём против их воли. Обиду этим причиняя им. Я в замешательстве. Что делать? Непонятно. – Хм. Вопрос сей очень деликатный, – заметил барон. – Его так сразу не решишь. О нём мы поразмыслим на досуге. И как найдём приемлемый ответ, немедля сообщим вам. Я постараюсь что-нибудь придумать. Я обещаю. – Благодарю, милорд, – одарила его Лала тёплой улыбкой.