тёшь. Давай поторопись. – Я мигом, ваша милость. Маг спешно вышел. – Умеют же некоторые всё испортить, – с сожалением посетовал барон. – Возможно он нас спас, милорд, – заметил начальник стражи. – Возможно, – кивнул барон, – и всё же у нас был отличный план. И вот теперь всё снова начинай. Какие есть идеи? – Нужна какая-нибудь хитрость. Это очевидно. Чтобы испортить их отношения, – произнёс советник. – Например? – К примеру, подослать ему девицу, чтоб соблазнила, – молвил настоятель. – Когда у него фея, захочет ли глядеть он на девиц? – засомневался барон. – Ну фея-то безгрешна, – поведал настоятель. – До свадьбы ничего у них не будет. Вот грешницу к нему и подослать. Тем более, он деревенщина и глупый, неопытный в таких делах. – Ну да, довольно интересный вариант, – согласился барон. – Пожалуй стоит попытаться. – Феи добрые, можно на доброте её сыграть, чтоб их поссорить, – предложил советник. – И как? – осведомился барон заинтересованно. – Так сразу не могу сказать. Но точно придумаю, я вам обещаю, ваша милость, – заверил советник. – Доброта это её самая главная слабость, как я полагаю, надо сюда и бить. – Надеюсь на тебя, не подведи, – требовательно посмотрел на него барон. – Не подведу, милорд. – Ещё начать его опаивать вином неплохо было бы, – высказал мысль начальник стражи. – Вот это очень мудро, – похвалил барон. – Вина не переносят феи. Совсем. Информация по ним скудна в моей библиотеке. Но про вино там чётко говорилось. Не любят ни само его, ни тех, кто пьян. В деревне есть у нас свой человечек. Её глава. Смышлёный вроде. Можно давать ему задания подобные. Пусть и следит за смердом заодно. Я думаю, нашу конечную цель он поймёт так или иначе. Тут догадаться-то не сложно. Но это даже хорошо, будет проявлять ретивость, чтоб нам помочь. Я знаю этаких людишек. Полезные. – Стражники в деревне тоже приглядывают смердом и феей, и всё мне докладывают, – сообщил начальник стражи. – Отлично. Что ещё? – спросил барон. – Отец, хотела фея своего холопа водить с собою по гостям. Вот пусть и водит. К нам, – взял слово Саатпиен. – И зачем? – искренне удивился барон. – Тут выгод сразу несколько. Во-первых, она у вас совета испросила на этот счёт. Вы ей ответ дадите, такой что ей придётся по душе, а значит более в доверие войдёте. И во-вторых, когда смерд будет здесь, она всё время сможет наблюдать ту разницу, что есть меж ним и нами. Заметней будет ей на нашем фоне, какой он неотёсанный, и грубый, и некультурный, и аляповатый. Ей очевидно станет стыдно за него. И чувства поуменьшатся быть может. Если любовь магически возникла, ведь это же не значит, что она всегда в одной поре будет по силе. Наверняка способна изменяться, слабее становиться, остывать. Вдруг чувства феи сами и пройдут, и нечего нам делать не придётся. Греховного. – И что ж, его за стол садить с собой? Как ты себе такое представляешь? – покачал головой барон. – За стол конечно не хотелось бы, – согласился Саатпиен. – Но что вы ей ответите, отец? Совета ждёт от вас. Здесь ставки высоки. Я потерпел бы ради высшей цели. – Терпенье это добродетель, – улыбнулся барон. – Жаль что не всем она присуща. Как ты сестриц своих уговоришь трапезничать в компании со смердом? – Прикажете им. Барон одарил его весёлым взглядом. – Наивный юноша. Но в чём-то ты и прав. Ответить то, что ей придётся не по нраву, самоубийственно для наших планов. А ей под чарами любви охота, чтобы он был с ней. По правде говоря, она просила вовсе не совета. Это была замаскированная просьба пускать его сюда. Сколь ни прискорбно, но мне придётся согласиться. Пусть если хочет, то берёт его с собой. За стол его конечно не посадишь. Предложим ей кормить его отдельно от нас, однако в точности как гостя, с обслуживанием слугами, с подачей того же самого набора блюд. Она дворянка, думаю оценит сей шаг наш доброй воли благородный. Ей нужно сообщить наше решенье. Он посмотрел на советника. – Сделаем сегодня же, – заверил тот. – Когда смерд будет здесь обедать, ему еду подсаливать обильней надо, а из напитков только вина подавать и ром, – промолвил настоятель. – Ай да святой отец! – похвалил барон. – Хитёр! Придумано великолепно. Так мы и станем поступать. Хотя бы пользу извлечём для себя из того, что надо привечать плебея. Не будет столь противно. – Вообще это выгодно, ваша милость, вытаскивать его сюда, – отметил советник. – Когда он сидит безвылазно в своей деревне, с ним трудно что-то делать. Хорошо, что фея хочет брать его с собой. – Пожалуй так, – кивнул барон. – Ещё какие будут предложенья? – Я помолюсь богам, – сообщил настоятель. – Вдруг да пошлют для вас, милорд, удачу. И он умрёт сам по себе. Отравится грибами, скажем. Иль заболеет. Иль несчастный случай. – Я сомневаюсь, что это поможет, – с сожалением признался барон. – Но попытайтесь. Коли сам подохнет. О, я сумею отблагодарить. И вас, и монастырь ваш. – Веруйте! – со значимостью изрек настоятель. – И воздастся вам. – Мой лорд, – произнёс начальник стражи, – несчастный случай можно и подстроить. Так риски все для нас сведём на нет. Если действительно поверит фея, что всё произошло по воле неба, не будет у неё и поводов для мести. – Мысль дельная, – задумчиво отозвался барон. – Но всё же для начала, пожалуй, стоит изучить трактат. И после уж продумаем конкретно, как безопасней смерда извести. – Его надо занять чем-то, – предложил советник. – Чтоб был почаще вне своей деревни. Работу в замке дать. – Позвать учиться ратному искусству, – поддержал его начальник стражи. – Все юноши об этом грезят. А если не захочет, сделаем намёки, что фею нужно защищать уметь. Когда вокруг мечи и арбалеты, легко несчастью скорбному случиться. К тому же будут рядом с ним лихие парни. Кто до вина охоч и до девиц. Помогут и ему к грешному пристраститься. – Боюсь, у феи могут быть иные планы, на то, как жениха пристроить, – посетовал барон. – Тогда она воспримет негативно, как грубое вторженье в свою жизнь, любые наши инициативы по поводу его занятий. Тут надо осторожность проявить. Узнать сперва, чего она сама желает насчёт него. Потом уж что-то делать. Хотя конечно было бы неплохо определить его кадетом в гарнизон. И под рукой бы был всегда, и не мешался. Удобно. Наступило молчание. Барон обвёл всех пристальным взглядом: – Смотрю, иссякли в вас идеи, господа. А у меня вот есть ещё идейка. Нам надо слухов несколько пустить. Слух первый, что он снова клад нашёл. Другой, не мельника. И этот клад припрятал. Что он довольно состоятельный теперь. Второй слух, что он сердится на фею, за то что не пускает его в ложе к себе до свадьбы. И пытается найти девицу посговорчивей. Слух третий, что по безмерной глупости своей про клад не один раз уж проболтался, и если подпоить его получше, наверняка расскажет где зарыл. Барон снова оглядел всех, ожидая реакции собеседников. – Про слухи я, признаться, не подумал, – извиняющимся тоном сказал советник. – Великолепно, ваша милость. Девицы станут липнуть сами. Или хотя бы глазки строить. У феи пробуждая ревность. Найдётся множество глупцов, кто будет подпоить пытаться. А нам и делать ничего не надо. – Я бы добавил к вашей мысли, мой лорд, ещё четвёртый слух, – промолвил начальник стражи. – Известно, что он зол. Вот пустим слух, мол, он на фею злится, что она до свадьбы не пускает его в ложе, и уж поколотил её однажды. Она же, будучи магически влюблённой, даже когда он бьёт её, не может сердечных чувств своих к нему преодолеть, что видели, как он её ударил, она упала, и ползла к нему, в слезах, и всё твердила о любви своей безмерной. А он смотрел на это и смеялся. – Вот это да! – выдохнул барон в восхищении. – Так живописно ты всё расписал, мой друг. У меня прямо картина перед глазами встала. Как он ударил, а она ползёт. И плача шепчет о любви. А он хочет злобно. Пожалуй, все поверить могут. Особенно, в столь ярких красках услышав эту небылицу. Возненавидят его люто. А чем сложнее им живётся, тем легче нам на них влиять. Молва великое оружье. Когда оно в руках умелых. Изрядно покалечить может. И даже жизнь отнять порой. – Нельзя подобный слух пускать, милорд, – заметил настоятель осторожно. – Ведь фея почитай что бог. Её обидеть святотатство. Придёт толпа и растерзает смерда. – Ну и прекрасно, – порадовался барон. – Нам не придётся рук марать. – Никак нельзя, – возразил настоятель. – Ярость толпы кого угодно напугает. Увидит фея это зверство, уйдёт немедленно в свой мир. Ничем уж не прельстишь. Людей бояться станет. Лицо барона приобрело разочарованное выражение. – Вы правы, отче, – нехотя признал он. – А жаль. Красивая задумка. – Нам всё же стоит её использовать, милорд, – обратился к нему советник. – Просто надо её смягчить. Без ярких красок, скажем, обижает, и всё. Пускай народ его невзлюбит. – Согласен, – кивнул барон. Наступило молчание. Барон встал из кресла, потянулся. – Всё, больше никаких идей? – поинтересовался он у присутствующих. Советник с виноватым видом развёл руками. – Тогда ждём мага и его трактат, – произнёс барон. – Я вас покину ненадолго. А вам, скажу, чтоб принесли вина. Вы поразмыслите ещё. Получше. Времени у нас в обрез. Надо действовать очень быстро. – Пол года аж до свадьбы, – напомнил Саатпиен. – Как будто времени полно, отец. – Ах, сын, – покачал головой барон, словно пеняя ему на недальновидность. – Тут дело-то не в свадьбе. О фее слухи быстро полетят. Во все концы державы нашей. Соседи станут набиваться в гости. Не всякому посмеешь отказать. Нач