ростите, я с вами не соглашусь, дочь моя, – уважительно возразил отец Тай. – Поймите же, вы чудо! У нас все только рады вам помочь, хоть как-то оказаться вам полезны. Что до святынь, я думаю, отныне их станут ещё боле почитать, когда они соприкасались с феей. В обители гордиться будут этим. Предмета святость ведь не в нём самом, а в том, что было с ним, кому он был потребен. Мне ваша скромность очень по душе, вы добродетельны, сие весьма отрадно. Но в данном случае отсутствуют причины, чтоб вам её излишне проявлять. Вы только осчастливили здесь всех – меня, наш храм, обитель, моих братьев – нас честью одарив обряд для вас исполнить. Надеюсь, он вам пользу принесёт. – Спасибо, добрый отче, – тепло поблагодарила его Лала. Тем временем отец Геон достал из сумки бутыль, налил из неё воду в чашу, после чего убрал бутыль обратно в сумку. Сумку он вынес из круга, поставив в стороне. – Всё готово, – сообщил он сдержанно, вернувшись к остальной троице. Сотворил над Лалой знак благословления. – Пройдёмте со мной, дочь моя. Лала послушно отправилась за ним. Рядом с разложенной на полу верёвкой отец Геон остановился. – Здесь нужно вам разуться и войти в круг, не переступая его, через его разрыв, – попросил он. Лала скинула туфельки, прошла внутрь круга меж несомкнутыми концами верёвки. – Ступайте прямо на плащаницу, – промолвил отец Геон. Лала послушалась. Отец Геон тоже разулся, вошёл вслед за ней в круг, присел и сомкнул оный, завязав концы верёвки в узел. Круг был достаточно большой, чтобы внутри него свободно перемещаться. Отец Геон поднял два белых камня, лежащих около плащаницы, окунул их в чашу и протянул Лале. – Возьмите в каждую руку по камню, зажмите в кулаки и уж не разжимайте до самого конца обряда, пока я не скажу. Лала всё выполнила. По её личику было видно, что ей и любопытно, и волнительно. – Вы можете лежать на спине, дочь моя, вам крылья не мешают? – озадачился отец Геон. – Нисколечко не мешают, – ответствовала Лала. – Тогда ложитесь на плащаницу на спину, головой к алтарному подиуму. Рун думал, сейчас крылышки Лалы опадут, став мягкими к удивленью жрецов, но удивила она его самого, просто расправив крылья и прижав к телу, в результате, когда она легла, они распластались под ней и были видны во всей красе, словно обрамляя её, подчёркивая её собственную красоту. Не залюбоваться невозможно. – Отведите руки от тела на небольшой угол, – повелел отец Геон. Лала чуть расставила руки в стороны. – Ещё, – сказал отец Геон. – Ещё, ещё. Вот так. Идеально! Теперь лежите спокойно, ни о чём не волнуясь. Он сел на колени напротив ступней Лалы, стал творить над ней знак покаяния, бормоча молитву. Отец Тай с интересом подсчитывал число знаков. А Геон всё творил, и творил, и творил. – Восемьдесят! – шепнул отец Тай Руну, когда Геон всё же окончил начертание. – Восемьдесят знаков! И это читая молитву. Как можно делать это, читая молитву, и не сбиться, я не знаю. Отец Геон великий мастер! Геон тем временем поднялся, взял чашу, подошёл к правой руке Лалы, присел рядом на колени, полил кулачок Лалы с зажатым камушком водой, зачерпнув ту в горсть рукой. Потом прошёл к левой руке, сделал то же самое. Вернул чашу на прежнее место, принялся медленно ходить вокруг Лалы по часовой стрелке, бормоча молитву и сотворяя над ней знак испрашивания благодати. Отец Тай снова озаботился подсчётом начертаний. К своему безмерному огорчению он несколько раз сбился, но тем не менее приблизительное количество определить смог. – Больше ста! – в неописуемом изумлении сообщил он. – Больше ста! Вот что значит сила просвещенья! Великий муж учёный. Одаренный талантами богами. Отец Геон снова взял чашу, прошёл с ней к стопам Лалы, сел на колени, полил сначала правую стопу, затем левую. Встал, вернул чашу обратно. Теперь уж принялся ходить против часовой стрелки вокруг Лалы, бормоча молитвы и творя знак очищения. Отец Тай более не пытался считать, просто смотрел на всё это действо с восторженным благоговением. Лала лежала, чуть разомлевшая, словно убаюканная происходящим. На её личике было умиротворение. Отец Геон закончил творить знаки, взял чашу, прошёл к голове Лалы, сел рядом на колени. – Закройте глаза, дочь моя, и пока не открывайте, – попросил он. Лала послушалась. Он немного полил ей лоб. Поставил чашу рядом с собой. Взял расшитую рунами тряпицу, опустил в чашу, дал ей пропитаться водой. Вытащил её, отжал неторопливо, развернул, положил Лале на лицо. Далее начал водить над головой Лалы руками, делая круговые движения во все стороны и читая молитву, бубня её громче, чем прежде, но столь монотонно, что слова сливались, затрудняя разобрать их. – Ой! – проговорила Лала вдруг удивлённо и радостно. А Геон всё продолжал бубнить и выполнять пассы руками. Этот длилось долго. Может пять минут, может десять. Его голос не то чтобы усыплял, но слегка отключал сознание ровным размеренным звучанием. Рун на какое-то время будто выпал из происходящего. Вроде бы и не спит, однако и полноценным бодрствованием сие состояние сложно назвать. Странно себя чувствовал. Словно частично не здесь сейчас. Рано ли, или поздно, но настал момент, когда в храме воцарилась тишина, вернув Руна в реальность. Отец Геон замолчал. Сложил руки на коленях с усталым видом. Вздохнул облегчённо. Снял с лица Лалы тряпицу, свернул, положил рядом с чашей. Взял кинжал, поднялся, прошёл к противоположной части круга, со стороны ног Лалы, разрезал его, развёл концы верёвки. Вышел через образовавшийся проход. – Открывайте глаза и поднимайтесь, дочь моя, – сказал он. Лала встала. Личико её было немного потерянным, но при этом сияло детским восторженным воодушевлением. – Пройдите ко мне через разрыв в круге, – позвал её отец Геон. Лала неуверенной походкой проделала необходимые шаги, оказавшись подле него. Отец Геон протянул к ней руки ладонями вверх: – Передайте мне камни. Лала положила ему камушки на ладони. – Вот и всё, дочь моя, – поведал отец Геон. – Как вы себя чувствуете? – Удивительно! – отозвалась Лала радостно. – Очень… необычно. Сначала… в начале обряда… мне просто спокойно стало. А потом. После того, как вы тряпицу мне на лицо положили. У меня вдруг горячо сделалось в животике. Словно печечка там. И через всё тело от ног к голове прошёл луч света. И мне стало хорошо-хорошо! И до сих пор так. И печечка греет, и луч светит, и хорошо. Что это? Отец Тай подошёл к Лале и Геону. Рун последовал его примеру. – Это у меня дар такой, – пояснил Геон. – Когда я был юношей в послушниках ещё, обнаружился. Не на всех и не всегда действует, но ежели действует, то именно так. Все описывают свои ощущения примерно как и вы, госпожа. Это значит, боги обратили на вас свой благодатный взор. Иногда исцеляются после. Иногда просто бодрыми становятся. И всех, на ком мой дар сработал, воодушевление охватывает. – У вас очень-очень редкий дар, дорогой отец Геон, – с глубоким уважением произнесла Лала, улыбаясь. – Поразительный! Благодарю вас от всего сердечка! – Рад услужить вам, дочь моя, – польщёно молвил Геон. – А это насовсем? Я так буду чувствовать себя? – с интересом посмотрела на него Лала. – Нет, временно, – отрицательно покачал он головой. – У всех по-разному бывает. У кого-то через четверть часа уж проходит. У кого-то, бывает, и пол дня держится. Но не более того. – Я должна вас отблагодарить, святой отец, – заявила Лала мягко. – О нет, этого не нужно, – вежливо возразил отец Геон. – Мой дар нельзя ради награды применять. Всегда лишь бескорыстно надлежит его использовать во благо людям. – Поймите, святой отец, я фея, у фей так полагается, благодарить. Тут нет корысти с вашей стороны. Вы мне поможете исполнить своё предназначение. Мой подарок будет невелик. Дайте мне ваши камушки снова. Очарованию феи трудно что-то противопоставить. Отец Геон, вздохнув, протянул ей белые камни. Лала зажала их в кулачках, чуть взмахнула руками, озарившимися синим светом. И возвратила камушки отцу Геону. Он взял их, с недоумением воззрившись на Лалу. – Небольшое чудо, полезное в хозяйстве, – ответила она с довольным личиком на его немой вопрос. – По отдельности они будут просто камушки, как и раньше. Но если их соединить вплотную, то воссияют ярким светом, не породив огня, не нагреваясь. Так сможете без свечек вечерами покои озарять свои. И это станет вам напоминаньем добрым о том, что здесь случилось, обо мне. Отец Геон осторожно попробовал поднести камни друг к другу. Лишь только они соприкоснулись, вспыхнули ярче десяти свечей, заставив всех слегка прищуриться. Руки Геона дёрнулись от неожиданности, камни разъединились и погасли. – Боже мой! – проговорил отец Тай поражённо полушёпотом. – Вот это да! – вырвалось у отца Геона. – Спасибо, госпожа моя! Это бесценный дар! – Нет, просто маленькое чудо, – разулыбалась Лала. – А они долго могут светиться? – глаза у отца Геона блестели восторгом. – Сколько угодно, – сообщила Лала. – Пока камни целы, пока их кто-то не расколет, они не утратят магию. – Бесценный дар, бесценный! – растрогался отец Геон. – Теперь мы с братьями сможем читать в библиотеке вечерами. Хоть всю ночь! Нас настоятель ругает сильно, коль свечи жжём. Большой подарок! Как вы догадались, что дар сей будет столь полезен для обители? – Феи творят по наитию, святой отец. Сердечком чувствуя, что ценно для того, кому даруют чудо. Я рада, что как будто не ошиблась, – просияла Лала. – Вам все в обители будут безмерно благодарны! Н