— У вас так делают? — удивился отец Тай.
— Ну да, — кивнула Лала. — Если заходят в храм жених с невестой, всегда лишь так. Держась за ручки. У вас иначе? Так нельзя?
— У нас до свадьбы жених с невестой в храм ходят с семьями своими. Не друг с другом, — задумчиво поведал отец Тай. — Поэтому так даже и не выйдет. Не слышал о благословлении парой. Но недостойного тут нету ничего. Я полагаю. Благословлю и парой, коль хотите. Благословить вас — это честь. Для скромного служителя небес при храме деревенском. Буду рассказывать об этом. В монастыре, а может где и выше, на богословном сходе, коли призовут. А ежели ещё и столь необычно ритуал исполню. Сие пробудит интерес глубокий в умах мыслителей религиозных. Почтут за честь учёные мужи меня выслушивать. Да и жрецы простые тоже. Я думаю. Почётно. Вы этот храм прославите теперь. Не только тем, что побывали в нём. Но тем, что здесь впервые в государстве произвелось благословенье парой. История вершится в данный миг. Простите за нескромность, неподобающую носителю обрядника.
— Мне лестно, что мы с Руном станем частью местной истории, — искренне порадовалась Лала. — Немножко славы обрести желают все. Включая фей. Не из гордыни. Чтобы помнили о нас. Чтоб жить в сердцах воспоминаньем светлым. Поэтому.
— Ну, славы у вас будет много в краях людских, госпожа моя, — уверенно заверил отец Тай.
Лала с Руном встали около идола Бога Небо, держась за руки. Отец Тай принялся творить над ними святой знак благословенья. Обычные люди творят знаки просто, несколько движений и всё. Но в полном исполнении это целая наука. Есть они из пятнадцати начертаний. Есть из тридцати, из пятидесяти, и даже из ста двадцати четырёх. Считается, что боги слышат всех. Знак и из трёх простейших мановений, когда исполнен верно, без ошибок, соединит тебя на время с небесами. Но у жреца сия связь чётче, он громче слышен, а точность начертаний ещё и проявляет его почтенье к божествам, показывает им его духовность и просвещённость. Это важно. Святому человеку, искуснее умеющему начертать, они внимают чаще и охотней.
— Благословенны будьте, дети мои, — говорил отец Тай, творя знак из сорока двух начертаний, впервые настолько длинный в своей практике. — Да будет небо милостиво к вам, да обведёт от вас стороной беды и несчастья, да убережёт вас от недугов, от ненастий, от голода и холода, от меча и стрелы, от огня и воды, от несправедливости и навета, от яда и порчи, от темницы и плахи, от предательства и подлости. От зла людского и от козней дьявола. Да прибудет с вами мир и благодать, да не угаснет никогда любовь в сердцах ваших к друг другу, к родителям вашим, к братьям и сёстрам, к родственникам и друзьям, к будущим детям вашим, ко всем добрым людям. Да не покинет вас милосердие и сострадание, да не оставит вера и надежда. Пусть всегда будет тепло в доме вашем, хлеб и соль на столе вашем, пусть полны будут ваши закрома, здоров скот, пусть спорится у вас всякая работа и легко пролегает путь. Благословенны будьте, благословенны будьте, благословенны будьте.
Он замолчал, закончив творить знаки. Рун сделал пред ним небольшой поклон в знак признательности. Лала поступила так же.
— Спасибо, святой отец! — тепло поблагодарила она жреца.
— Всегда пожалуйста, дочь моя, — ответствовал тот. — Для этого я здесь.
— Святой отец, — голосок Лалы вдруг наполнился смущением и неуверенностью. — А нет ли у вас ритуалов… освобождения? От дурной магии.
— От дурной магии? — переспросил отец Тай, словно не веря своим ушам.
— Ну да. От порчи. От проклятья. Злых чар наложенных.
— Есть обряд очищения от скверны, — сообщил отец Тай с озадаченным видом. — Его используют, когда напала хворь. И от проклятий тоже. Вы знаете кого-то, кто был проклят?
Он торопливо сотворил знак оберега, его помощники дружно повторили за ним.
— Нет, нет, святой отец, — поспешила успокоить его Лала. — Но я хотела бы. На всякий случай. Чтоб надо мною провели обряд подобный. Если можно.
Её личико приобрело извиняющееся выражение. Отец Тай в полном изумлении уставился на неё.
— Ну хорошо, — сказал он с некоторой растерянностью. — Я проведу, коли хотите. Но сей обряд непрост, мне надо будет подготовиться. Хотя бы сутки дайте.
— Что если послезавтра утром?
— Да, я успею.
— А он поможет? — с надеждой спросила Лала.
— Зависит от силы веры. Как и всегда, — пожал плечами жрец. — Однако редко в ком она крепка настолько. Когда жрецы хворают, они молятся, но всё равно идут, как все, к целителям. Молитвы, проведение обрядов… лишь вспоможение. Вот например, мы можем попросить у неба содействия в работе, но делать её всё равно придётся самому, боги за нас её не сделают. Так и здесь. Это же не изгнанье беса. За избавленьем от одержимости нечистым к нам. От порчи к знахарям и магам. Но перед этим безусловно совсем не помешал бы обряд очищения от скверны и молитву вознести. От неба помощь не бывает лишней. В любых делах. Особенно в таких. Серьёзных.