Старушки снова испуганно зачасти ли со знаками оберега.
— Ну полно вам, — попросил их отец Тай. — Не чернокнижник Рун. В такое я никогда не поверю. Дед научил читать. И всё. Но в то, что фея хочет освободиться от волшебством навеянной по его приказу любви к нему. В это я могу поверить. Надо будет обряд получше подготовить. За водицей святой в монастырь сходить. Испросить благословенья и совета у старцев. Помочь ей нужно. Милое дитя. Небесный ангел.
— И всё же за её женишком надо присматривать повнимательней, — упрямо сказал старик Мио.
— Быть может, мой друг. Быть может. Будем присматривать, — согласился отец Тай.
Рун с Лалой зашли в горницу. В избе стояла приятная прохлада, контрастируя с жаром улицы. Рун вздохнул облегчённо:
— Уф, наконец-то дама. Устала?
— Немножко, — поведала она. — Насыщенный денёк выдался. На новое. Так много узнала уже за сегодня. О вашем мире. Так много повидала в нём. Не счесть, сколько всего. В голове не умещается.
— Да ты ещё ничего не видела. Деревню нашу лишь. И то не всю. Дом кузнеца и храм. Всего лишь.
— Ага, так мало. А уже так много. Прям переполнена впечатлениями, — похвалилась Лала радостно. — Всегда чуточку утомляешься от постиженья знаний. Но это приятное утомление. Очень.
— Приляжешь?
— Хотелось бы. Но нет. Раз здесь нельзя с тобой обняться лёжа. Ох, эта бабушка твоя. Давай присядем. Рядышком, любимый. А то я наскучалась. Пока ходили.
— Да я же был с тобой, — развеселился Рун. — Как можно наскучаться по тому, кто и не отлучался?
— Ох, как смешно, — с притворным укором пожурила его Лала.
Они сели на лавочку, Лала тут же прильнула к Руну, положила голову ему на грудь. Он прижал её к себе.
— Ужасная моя природа, — пожаловалась она с улыбкой. — Что за напасть такая, не пойму. Зачем она, и почему. Меня к тебе всё время тянет. Объятья всё же боле для влюблённых. Богами были изобретены. Хотя и с другом дороги сердечку. Когда он добрый и заботливый. Не знаю. Я счастлива. Я такова как есть. Пусть будет что назначено судьбою. Мне хорошо с тобою, мой родной.
— А мне с тобой, моя красавица, — добродушно сказал Рун.
— Рун, а тебе не тяжело со мной под одной крышей? — спросила Лала с мягким виноватым сочувствием. — А то все думают, что тяжело.
— Они считают, я жду свадьбы с нетерпеньем. А я не жду. К несчастью, — посетовал Рун шутливо. — Немного тяжело конечно. Из-за твоих запретов строгих.
— Это каких же? — невинно поинтересовалась Лала.
— А то ты прям не знаешь, — рассмеялся он. — Ни приласкать, ни жертв не принести. Сама не жертвуешь. Объятья всё же, Лала. Достаточно опасное явленье. Они всё время побуждают. К тому, чего нельзя. Что мне запрещено суровой феей. Ты милая и славная. Когда обнимаешь тебя, хочется ещё что-то сделать, как-то… ну, поделиться тем, что чувствую к тебе. А всё нельзя. Вот это тяжело. Порой бывает.
— Но ты удержишься? — в её голосе слышалась острожная надежда.
— Конечно. Тут не сомневайся. Я не хочу тебя обидеть.
— Спасибо, мой хороший, — тепло и благодарно промолвила Лала.
— Знаешь, Рун, — после некоторой паузы добавила она негромко тоном, полным доброго откровения. — Быть может я не так уж и обижусь. Коль вдруг ты не удержишься от ласки. Но всё-таки не надо.
— Ну, до сих пор удерживался как-то. Нет предпосылок что не удержусь, — уверенно заявил Рун. — Верь мне.
— Я верю! Всем сердечком! — очень искренне произнесла она.
Ненадолго наступило молчанье.
— Лала, — позвал вскоре Рун.
— Что, мой котёнок?
— А парой правильно ль благословляться? Когда мы пара понарошку. Выходит что лукавим пред богами, — предположил он с сожалением.
— Мы понарошку лишь жених с невестой. А пара где же понарошку? Когда всё время вместе, — возразила Лала.
— Ты хитрая, — усмехнулся Рун.
— А вот и нет. Хитрить перед богами я б не стала. Я от чистого сердца. Ты мне дорог. Я дорога тебе. И где же здесь лукавство? Уж боги-то прекрасно знают, что мы не женимся. Обмана нету, милый. Мы, Рун, не изображаем наши чувства к друг другу. Мы счастливы от того, что вместе. Оба.
— Ну, это да.
— А раз мы вместе, значит мы пара.
— О, логика… убойная! — порадовался он.
— Какая есть, — ответствовала Лала весело. — Мы ничего плохого не делали. Не переживай, Рун. Для феи было б очень странно назвать кого-то женихом, но не благословляться с ним. Боги не сердятся на фей за такие мелочи.