— Как я могу отступить теперь. Надо, — твёрдо произнёс он.
— А тебе, Рун, очень страшно идти туда?
Рун призадумался.
— Ты, Лала, ставишь меня в сложное положение. Меня ещё с утра ты подучала, что смелым надо выставлять себя пред дамой. И тут же задаёшь вопрос про страх. Как будто к откровенности взывая. Теперь у меня трудный выбор. Сказать как есть, или как надо?
— Ну, ты уж сам решай, мой заинька, — счастливо проронила она.
— Знаешь, Лала, — молвил Рун. — Я настолько смелый, что нипочём мне ни призраки, ни даже мертвецы, из горбов вставшие. Пусть только попадутся мне под руку. Уж я им покажу.
— Хвастунишка! — развеселилась Лала.
— Ну вот, — притворно огорчился он. — Скажешь как есть, ты трусишка, скажешь, как нужно, хвастунишка. Вопрос коварный был, выходит.
— Коварный-приковарный, — подтвердила Лала, сияя.
Они помолчали немного.
— Рун, кто ничего не боится, тот глупый. А смелый тот, кто преодолевает свой страх, — поведала Лала тепло.
— Ну тогда я сегодня буду прям смельчак, — констатировал Рун. — Лала, прости, я тебя сейчас немного расстрою. Но как ты будешь делать зелье… из Тано?
Счастье немедленно ушло с личика Лалы.
— Может не надо? — попросила она печально.
— Ну я же обещал ему. Надо, если это поможет. Он этого хотел, — вздохнул Рун.
— Я, Рун, не некромант, я не умею делать зелья для вызова духов, — проговорила Лала упавшим голоском.
— И как же быть?
— Если Тано не ошибался, его части чка усилит любое волшебство, направленное на взаимодействие с мёртвыми. Тут много способов, как это можно сделать. Я буду держать её в руке, когда тебя стану даром наделять. А ты её ещё потом с собой возьми да на могилку мельника положи. Пред тем, как его дух вызывать. Выйдет двойное усиление.
— Ну хорошо. А то я боялся, что мне зелье пить придётся. Из Тано сделанное.
— Нет, этого не нужно. Совсем, — грустно сказала Лала.
— А когда лучше дух вызывать? В какое время? Или без разницы, лишь бы темно было?
— Наверное в полночь. Я думаю. Если будет полная луна, то совсем хорошо.
— Понятно.
Лала зевнула.
— Устала за сегодня, — произнесла она. — День был… бесконечный. Столько всего произошло, столько всего узнала. С тобой тепло. В сон клонит. Надо сейчас колдовать, Рун. Сонная я хуже буду это делать.
— Хорошо, веточку только принесу. От Тано.
Лала нехотя отстранилась. Рун вышел в заднюю комнату, и вскоре воротился, держа в руке маленькую раздвоенную палочку. Протянул её Лале. Она взяла с печальным видом, зажала в кулачке, прижала к груди ненадолго. Её губки дрогнули.
— Ты готов, Рун? — промолвила она расстроено.
Он посмотрел на неё пристально, шагнул к ней и обнял. Лала вздохнула.
— Сделай это для меня, родная, — попросил Рун по-доброму. — И для Тано. Ведь он так этого хотел. И для мельника и семьи его. Они счастливы будут. Надели меня даром магическим. Чтобы я мог вызывать духов неупокоенных.
— Спасибо, мой славный, — ласково ответила Лала. — Я постараюсь. Очень!
Рун отступил от неё на пару шагов. Лала улыбалась ему благодарно и любяще. Они глядели друг другу в глаза. Вдруг её личико стало сосредоточенным, правая рука засияла синим светом, Лала взмахнула ей, и Рун почувствовал, словно по его телу прошла волна свежести.
— Всё, — поведала Лала тихо. — Только я не знаю, сработает или нет.
Он снова подошёл к ней и обнял.
— Красавица моя.
— Боюсь я за тебя немножко, Рун, — пожаловалась она обеспокоенно. — Я такую магию никогда не творила. Может мне с тобой пойти на всякий случай?
— Не надо, всё будет хорошо, — заверил он. — Знаешь, Лала. Хоть мы с тобою договаривались, чтоб ты не колдовала. Я уж столько видел чудес, пока ты со мной. Аж голова кругом.
— Хочешь жертву за это? — в её голоске слышалось грустное смирение.
— Нет, что ты, — возразил он очень мягко. — Я о другом. Столько видел чудес уже. Многие за всю жизнь и одного не видят. А я уж столько. Не сосчитаешь.
— Ну… не знаю, — проговорила Лала задумчиво. — Если я не смогу вернуться домой, Рун. То это только самое начало. Из того, что ты видел. Фея без чудес не может. Так или иначе они будут.
— Главное чудо моей жизни это ты, милая, — улыбнулся он.
— Мой заинька, — нежно промолвила она с умиротворением.
Когда бабушка воротилась, Лала уже спала. На дворе почти совсем стемнело. Рун держал Лалу за руку, на её личике виднелась счастливая улыбка. Бабушка тихонько подошла, встала рядом.
— Заснула? — спросила она полушёпотом.