— Спасибо, добрые святые отцы, — подбадривающе улыбнулась Лала. — Мне лестно. Но драться всё же некрасиво. Особенно служителям богов. Вы ж не мальчишки.
— Ещё раз просим нас простить, — вздохнул жрец солнца, тоже улыбнувшись.
Тем временем отец Тай осторожно вылез из-за идола Бога Небо, приблизился к Лале и Руну.
— Святые отцы, почему вас здесь так много? — мягким тоном поинтересовалась Лала. — Неужто это нужно для обряда?
— Здравствуйте, госпожа, — произнёс отец Тай. — Нет, достаточно одного жреца. Святые старцы и наиболее просвещённые учёные мужи из местной обители, заслышав о вашем желании подвергнутся обряду очищения, настоятельно вызвались помочь, дабы провести его безупречно и безошибочно.
— Доброе утро, отче, — поприветствовала его Лала. — Я понимаю, что всем хочется оказать помощь фее. Но и вы меня поймите, добрые святые люди. Общение с богами, это интимно. Я пришла к ним, а не на смотрины. Я хочу немножко уединения. Давайте, здесь останется отец Тай и ещё кто-то один, кто наиболее умел в проведении обряда. А остальные всё же удалятся. Прошу вас, не обижайтесь.
— Ваше слово для нас закон, госпожа, — смиренно заявил жрец солнца.
— Только уж пожалуйста, выясняйте, кто наиболее умелый из вас, без… кулачных диспутов, — мило разулыбалась Лала.
Жрецы ответили ей негромким нестройным смехом, стараясь показать, что оценили шутку.
— Думаю, отец Геон самый лучший в проведении обряда очищения, — высказал своё мнение жрец солнца.
— Воистину так, — кивнул стоящий поблизости от него жрец неба.
Остальные одобрительно завторили:
— Пусть будет Геон.
— Геон хорош.
— С его трактовками я не согласен. Но боги благоволят ему. Пусть будет он.
— Значит, решено, — подытожил жрец солнца.
— Благодарю вас, братья мои, за доверие, — отозвался священнослужитель в обряднике жреца южных звёзд, на вид наиболее молодой из собравшихся, совсем без седины в бороде и на голове, высокий, худощавый, черноволосый, с умными внимательными глазами, впрочем, один из которых легкомысленно обрамлял смачный синяк. — Я приложу всю веру, все силы и всё старание, чтоб боги снизошли до феи и ниспослали ей благодать.
Жрецы сотворили над ним знак благословения. Затем над Лалой тоже.
— Чтож, мы пожалуй удалимся, госпожа, — обратился к ней жрец солнца. — Простите нас за недостойное зрелище, которое вам довелось увидеть. Сие от рвения лишь в жажде вам помочь, переусердствовали.
— До свидания, добрые святые отцы, — ответствовала она тепло. — Была рада встретить вас. Я не помыслю о вас дурно ни за что, усердие бывает и чрезмерным, я это понимаю, и ценю, ведь вы ради меня старались. Не обижайтесь, пожалуйста, что попросила вас меня оставить. Если позволите, возможно, когда-нибудь обитель вашу навещу.
— Визит ваш был бы честью нам огромной. Но лучше воздержитесь, госпожа, — учтиво попросил жрец солнца.
Лала с удивлением посмотрела на него.
— Поймите, — продолжил он чуть с юмором, — немало наших братьев подолгу не были в миру. Девиц не видели кто пять годов, кто десять, есть и поболе. Когда они узреют вас, столь распрекрасную, столь дивную собой, в подобном… очень смелом облаченьи. Боюсь, покой и сон утратят. И будут думать много о греховном. Помимо своей воли.
Лала разулыбалась.
— Действительно, — промолвила она мягко. — Я не подумала. Тогда прощайте, дорогие святые отцы. Быть может свидимся ещё когда-нибудь.
— Благословенны будьте, госпожа.
Жрецы снова сотворили в её сторону знаки благословенья и дружно потянулись к выходу. Вскоре дверь закрылась за последним, оставив в храме только Руна, Лалу, отца Тая и отца Геона. Наступила тишина. Лала выжидательно глядела на святых отцов, словно вопрошая «что дальше»? Отец Геон молчал, будто в забытьи, взирая на неё. Отец Тай имел озабоченный вид, переводя взгляд то на Лалу, то на коллегу.
— Думаю, вас надо представить друг другу, — заметил он наконец. — Госпожа моя, это отец Геон, монах обители местной. Учён, талантлив, уважаем, известен своим даром целителя. От рядовых обычных хворей он не лечит. С простудой и подагрой ни к нему. Но если хворь особая, такая, что непонятно в чём она, порой способен от неё избавить. А это, отец Геон, фея Лаланна, посланница другого мира, вершительница добрых чар. Часть из которых я и сам имел огромнейшее счастье наблюдать. И с ней поймавший её отрок Рун, её жених.
— Приятно познакомится, отче, — вежливо сказала Лала.