— Хорошо, сынок, — пообещала бабушка. — Первым делом к магу зайду.
— Спасибо, бабуль.
— Не грязна ли я сзади, сынок? — бабушка повернулась к Руну спиной. — Не знаю, переодеться мне али нет.
— Бабуль, — усмехнулся он, — тебя Лала недавно обнимала. Её объятья очищают. Ты словно только что помылась, и всё на тебе точно свежепостиранное.
— Какие ж чудеса, какие чудеса, — в бесконечном удивлении растроганно покачала головой старушка. — Пойду я, сынок.
— Ага, — кивнул Рун.
Она неторопливо побрела в сторону ворот. Рун вернулся на лавочку. На душе у него было очень хорошо. Беззаботно. Просто сидел и ждал. Улыбался чему-то, сам не ведая чему. Наверное своим ожиданиям. Как тут не улыбаться, когда Лала скоро выйдет, и снова озарит его своим счастьем, согреет объятьями, приласкает словами. Нету в мире светлее существ, чем феи. Пожалуй и ангелы не сравнятся. Ангелы, они кажется просто добрые. А фея это смесь доброты и радости бытия, это совсем другое, это несопоставимо. Взглянешь на них, и у самого душа радоваться начинает. Сколько бы не любовался, не налюбуешься.
Долго ли Рун сидел или не очень, но ход его мечтательности прервал звук скачущих лошадей. Приблизился, и смолк, раздалось ржание. Кто-то явно приехал, и именно к их дому. Хочешь не хочешь, надо пойти посмотреть. Рун отправился к калитке. За оградой, прямо около неё, виднелись три лошади, и рядом с ними два человека — знаменосец барона и рыцарь. Сам барон тоже был здесь, чуть поодаль, разговаривал со стражниками. Один из стражников сразу заметил Руна, сказал что-то, барон тут же обернулся, властно махнул рукой, требуя подойти. Рун быстро вышел за калитку, дошёл до барона, поклонился в пояс. Тот посмотрел на него равнодушно:
— Доложи леди Лаланне, что я приехал дать ей ответ на её вопрос. Покорнейше прошу её принять меня.
— Я доложу, милорд, только обождать придётся, — извиняющимся тоном вежливо произнёс Рун. — Она переодевается. Это надолго обычно. Я не могу зайти в дом, сказать ей о вас, пока она не одета. Можно постучать и сообщить через дверь, но если Лалу поторопить, она разволнуется, ещё дольше выйдет скорее всего.
— Вот незадача, — посетовал барон.
Наступило молчание. Рун стоял, в ожидании, барон с задумчивым видом глядел сквозь него.
— Ну, веди, где можно подождать, что встал столбом-то? — приказал он наконец с недовольной миной на лице.
— Простите. Идите за мной, милорд, — виновато молвил Рун.
Они с бароном прошли за ограду, Рун довёл его до лавочки за домом:
— Вот здесь, милорд, лучше всего ждать. Лала сюда выйдет, как закончит. Садитесь пожалуйста.
Барон брезгливо осмотрел лавочку. Но всё же уселся. Рун не решился сесть рядом, отошёл чуть в сторонку, оставшись стоять на ногах. Шла минута за минутой. Лалы всё не было. Барон вздохнул:
— Садись что ли, хватит перед глазами маячить.
Рун подчинился.
— Как фея, всё ли у неё хорошо? — поинтересовался барон спокойно.
— У неё всё в порядке, милорд, — кивнул Рун.
— Как обряд очищения прошёл?
— Хорошо. Лале понравилось. Проняло её прямо.
— Даже проняло?
— Да. Обряд монах проводил из обители. Отец Геон. Повлиял как-то на Лалу. Она под впечатлением осталась.
— Отец Геон? — барон усмехнулся. — Тогда понятно. Даровитый жрец. Только его из обители не вытащишь обычно. А тут смотри-ка ты, сам прибежал.
— Пришло из обители целых дюжина святых отцов, самых мудрых, — поведал Рун. — И они аж передрались меж собой, решая, как Лале помогать.
— Сильно дрались? — недоверчиво спросил барон.
— Бороды друг дружке повырывали.
Барон от души расхохотался:
— Да уж! Ай да святые люди!
— Лала попросила их уйти, оставив лишь одного самого умелого. Они решили, это отец Геон, — продолжил Рун. — Лале так понравилось, как он провёл над ней обряд, что она одарила его магическим подарком, наделила его обрядовые камни способностью светиться, заменяя свечи.
Барон Энвордриано уважительно покачал головой.
— Сама чудесна, и чудеса творит. — Он посмотрел на Руна с болезненным сожалением. — Думаешь, ты её достоин?
Это был именно вопрос, без угрозы, без упрёка, скорее с вызовом на откровенный разговор.
— Нет, — ответил Рун честно.
— Зачем же тогда держишь её с собой?
— Я не держу, — возразил Рун. — Она вольна. Она сама хочет со мной быть.