— Так уж и вольна? А коли решит уйти?
— Отпущу. Развею первые два желания третьим. В любой момент, как она того попросит.
— А она это знает?
— Да, милорд.
Барон замолчал. «Вот же дурак!» — подумал он. — «Того и гляди, отпустит, она уйдёт в свой мир. И останусь я с носом. Ох, не зря говорят, простота хуже воровства. Как верно подмечено. Благо, фея под магической влюблённостью, сама уходить не желает. Но надо поторапливаться всё же».
— Ну, раз боги её тебе послали, знать так надо, — заметил он мирно. — Я не буду препятствовать вашему браку. Я тебе даже благодарен. Фея ведь не только твоя невеста, но и моя гостья, раз в моих землях объявилась. Почётно, когда она здесь будет жить. Славу принесёт краям нашим. А то и процветание. Так что я вам даже помогу. Перед свадьбой поставлю дом новый, или подарю каменный в городе, если пожелаете. Дам тебе работу какую-нибудь доходную. Одену поприличнее, коня пожалую. Я о вас позабочусь.
— Спасибо, милорд, — промямлил Рун в некоторой растерянности.
— Ты-то сам как? Хочешь на ней жениться? — уставился барон на него пристально.
— Конечно, ваша милость, — уверенно кивнул Рун. — Только об этом и мечтаю.
Барон рассмеялся, скорее наивности собственного вопроса, чем ответу. Он успокоился. Фея кажется никуда не денется, а что смерд простофиля, это только на руку.
Более разговор не продолжился. Барон сидел, занятый какими-то своими мыслями, полностью потеряв к собеседнику интерес. Рун уважительно помалкивал. Наконец дверь избы отворилась, и Лала, в новом облачении, появилась перед ними, заставив обоих встать, в восхищении глядя на неё.
— Ой, — проронила она, увидев барона. Подлетела вплотную к Руну. — Добрый день, милорд.
— Добрый день, госпожа моя, — отозвался барон, позволив себе не сдерживать пылкие интонации.
Лала озорно буравила Руна глазками, улыбаясь добродушно и иронично, словно ожидая от него чего-то. Он любовался на неё и на её улыбку, позабыв обо всём на свете. Барон озадаченно наблюдал за этим действом. Лала вздохнула счастливо, переведя на него взгляд:
— Что привело вас к нам, добрый лорд? — спросила она мягко.
— Простите что без приглашенья, леди Лаланна, но у меня был повод. Благовидный, — поведал он чуть с юмором. — Вчера вы испросили у меня совета. Я обещал ответ. Вот, с ним приехал. Решил, послать слугу вместо себя будет неуваженьем к вам. Хотя быть может просто не смог пред искушеньем устоять вас снова повидать. Надеюсь, вы милосердие проявите ко мне, и гневаться не станете за это.
— Ну что, вы, милый лорд Энвордриано, я только польщена визитом вашим. И смущена, мне совестно, что вас как будто вынудила к нам явиться, — заверила Лала.
— О нет, прекраснейшая фея, вы здесь совсем не виноваты. Я вам не смог ответить сразу. Моя вина, за что прошу прощенья, — расшаркался в галантных любезностях барон. — Позвольте выразить вам свой восторг. Вы совершенство! Вы богиня. Услада для очей. Наряд ваш новый вас красит, как огранка бриллиант. Подчёркивая вашу прелесть, изящество и ослепительность. Вы словно солнце красоты, взошедшее над серым миром, вы освещаете его присутствием своим, расцвечивая яркими цветами безмерного очарования. Вас лицезреть и честь, и счастье, душа как будто попадает в рай, когда вы пред глазами предстаёте.
— Спасибо за столь добрые и столь приятные слова, мой друг, — разулыбалась Лала, и перевела взгляд на Руна. — Видишь, милый, как надо комплименты говорить? Учись у лучших. А то мне ни словечка не сказал о том, как выгляжу.
— Я, Лала, дар речи потерял, когда ты вышла, — простодушно повинился Рун. — Ты как всегда прекрасна. Так хороша… что аж болит внутри. Как смотришь на тебя.
— Спасибо, славный мой, — Лала обняла его на мгновенье, а потом обернулась к барону. — Милорд, пройдёте в дом к нам?
— Почту за честь побыть у вас в гостях, — с достоинством произнёс тот.
— За честь почтёте побывать в нашем скромном крестьянском домике? — улыбнулась Лала.
— Там, где живёте вы, почётно быть любому, — с чувством заявил барон.
— Прошу вас, следуйте за нами, — Лала взяла Руна за руку.
Едва зайдя в избу, барон, казалось, слегка оторопел от открывшейся ему картины, а когда его провели в горницу, лицо его и вовсе приобрело болезненное шокированное выражение.
— Боже мой! — промолвил он тихо. — Это вы так живёте?
— С милым рай в шалаше, — искренне поведала Лала. — Я, в первый раз сюда попав, прям испугалась. Но уже привыкла. С хорошими людьми приятно вместе быть. И чем теснее, тем уютней. Я счастлива, поверьте.