— Быстро ты в этот раз впала в счастье, — порадовался Рун, глядя на её жизнерадостное личико. — Я боялся, что опять тебя не проймут. Мои объятья.
— Вот видишь. Всего-то надо было просто прилечь, — весело сказала она.
Неожиданно послышался звук открывающейся задней двери. Рун кубарем выкатился с лежанки, вскочил на ноги. Лала села, с испуганными глазками.
— Батюшки вы мои! — донёсся до них растерянный голос бабули.
Рун быстрым шагом направился в заднюю комнату. Бабушка сидела прямо на полу, с видом изумлённого младенца осматривая новую обстановку.
— Что это, сынок? — пролепетала она заплетающимся языком.
— Лала наколдовала, — мягко пояснил он. — Бабуль, ну не в первый же раз чудеса, привыкнуть пора. Вставай.
Старушка послушалась. Он помог ей подняться. Тут подлетела и Лала.
— Бабушка Ида, ну что вы, — улыбнулась она с теплотой. — Не пугайтесь. Это доброе волшебство. Я хочу чтоб мы все в красивеньком жили. Так же приятнее, правда?
Бабуля вздохнула.
— Это очень красиво, — заметила она растрогано. — Точно во дворце каком. Как же в такой красоте жить? А если испачкается?
— Очистим, — приободрила её Лала.
Бабушка лишь покачала головой.
— Как сходила, бабуль? — спросил Рун с мыслью отвлечь её хоть немного.
— Хорошо, — отозвалась она, продолжая таращиться вокруг себя. — К магу зашла, всё передала. К подружке зашла. Ей полегче вроде. Поболтали. У невестки была. Она всё про Лалу выпытывала. Любопытная. Про зелье ещё, которым ты ловил. Очень интересовалась им почему-то. Девушки меня по дороге встретили. Просили передать тебе, дочка, что скоро зайдут за тобой. А потом говорят, дом-то ваш боле не кривой. И как будто выше стал. И барон у вас был. Вот я обомлела. А тут ещё такое. Диво дивное. А зачем барон к нам приезжал?
— Я, бабушка Ида, испрашивала у него совета, когда была в его замке. Как быть, если я по гостям хочу с женихом своим ходить. Даже в знатные дома. А он пообещал подумать и дать мне ответ, — поведала Лала. — Вот решил что ответить, и сам приехал сообщить. Сказал, чтобы я с женихом ходила куда хочу. И сам нас пригласил к себе на завтра. И меня, и Руна.
Старушка аж пошатнулась. Рун поддержал её.
— Бабуль, может тебе прилечь? — предложил он участливо. — Чтоб прийти в себя. А то вон какая бледная. Приляжешь?
— Нет, сынок, не хочу, — возразила бабушка. — Где тут улежать, когда так дивно в дому. Хочу всё оглядеть.
Она направилась в горницу, и вскоре уже оттуда раздались её удивлённые причитания.
— Ну что, чем займёмся? — посмотрел Рун на Лалу с улыбкой.
— Погрей меня ещё немножко, любимый. На улице на лавочке, — попросила она тихо.
— Пойдём, — кивнул он.
На лавочке было хорошо. Тенёк от избы, тепло от летнего ясного денька, ласковый ветерок, ароматы трав. Ну чем не рай? Особенно когда ты с тем, кто дорог. Лала придвинулась, Рун обхватил её руками. Она стала буравить его глазками нежно.
— Кажется ты совсем отошла от своей печали, — порадовался он.
— Смирилась, мой котёнок. Ничего не поделаешь. Ты неплохая компенсация за мои несчастья, — произнесла Лала с глубокой приязнью.
— Только надо всё же без лежачих компенсаций обходиться. У меня чуть сердце не выпрыгнуло, когда бабуля пришла.
— Ох эта бабушка! — грустно посетовала Лала. — Как будто караулит. Не успели прилечь, как она тут как тут.
— Разве плохо сейчас? Вот так, сидя?
— Так хорошо, — признала Лала, очаровательно улыбнувшись. — Когда глаза в глаза особенно. Романтично очень. Сердечко бьётся у тебя. Взволнованное. Мило.
— Ты красавица, — вздохнул Рун. — Когда на тебя столь красивая дева смотрит так приветливо. На расстоянии… поцелуя. В груди хочешь не хочешь, ёкнет. Не привыкнуть к этому, Лала.
— На расстоянии поцелуя? — развеселилась Лала. — Ты уже и расстояния в поцелуях начал мерить, суженый мой? Не только штрафы?
— Смейся, смейся. Но я всё правильно сказал, — добродушно ответствовал Рун. — Когда так близко… двое. Обычно они делают сие для жертв. Чуть наклонишься, и она случится.
— Ох, нескоро ты теперь жертву получишь, — посочувствовала Лала с иронией.
— Ну да, похоже на то, — деланно огорчился он. — Могла бы и сейчас расплатиться. К чему такая жестокость.
Лала залилась негромким счастливым переливистым смехом.
— Ну потерпи, мой дорогой, — ласково попросила она. — Уговор есть уговор. Или давай его отменим. Если мне станет можно колдовать, тогда сейчас расплачусь.
— Ты не шутишь, Лала? — с острожным недоверием осведомился Рун.